Атомный поезд. Том 1

Надо сказать, англичане молодцы, свои обязательства выполнили, вывезли его на дипломатической машине в Финляндию. Как думаешь, наши бы так сделали? Рискнули шкурой ради агента?

– Не знаю. Все ведь от конкретного человека зависит. Я бы рискнул.

– Я тоже. Своих поддерживать надо. И квитаться за них. Только тогда у нас сила будет. И авторитет во всем мире, как в былые годы, когда предателей на краю земли находили…

– Я с ним, гадом, за Маринку поквитаюсь, – процедил Влад. – Если только даст повод, хоть чуть-чуть дернется – я ему заеду в солнечное от души! Нокаут гарантирую! А этих двух тоже растопчу!

– Ладно, хватит, развоевался, – Ломов кивнул в сторону оператора, делающего вид, что полностью поглощен аудиоконтролем и ничего не слышит. – Только я одного не пойму: если этот гад просек, что мы его под колпак взяли, то чего сидит и ждет? Почему в бега не ушел?

Этот вопрос задавал себе и сам Фальков. Почувствовав, что кольцо сжимается, он выехал в Измайловский парк и с переданного Куртом «Сименса» позвонил Бицжеральду.

– Я нахожусь в положении один. Мне нужна помощь.

«Положение один» означало крайнюю опасность, потому что следующее «положение ноль» означало арест. Однако из такого положения еще ни один агент не звонил своим хозяевам.

Бицжеральд помолчал. Это означало, что он хотел спросить что-нибудь типа: «Вы уверены?» или еще какую-нибудь подобную глупость. Но военный атташе не имеет права задавать глупые и бессмысленные вопросы. Поэтому он молчал. Когда агент находится в «положении один», то единственная помощь, на которую он рассчитывает, это эксфильтрация из страны. Сложная и довольно рискованная операция, в которой шансы на успех примерно один к четырем.

– У меня нет никаких оснований полагать, что это действительно так, – наконец сказал он. – С нашей стороны поводы к этому отсутствуют полностью. Возможно, вы переутомились. Может быть, возьмете отпуск?

Теперь молчал Фальков. Он понял, что операция по его спасению проводиться не будет. Страна, на которую он работал, не станет противостоять стране, против которой он работал. Когда борются два гиганта, неизвестно, кто возьмет верх. Но когда один гигант отойдет в сторону, оставив прирученного лилипута разбираться с другим, то исход такого противостояния очевиден.

Он не испытывал ненависти к Генри Бицжеральду. Деловые отношения хороши тогда, когда приносят взаимную выгоду. И плохи, когда могут принести неприятности. Хотя самое большее, что грозит дипломату – это высылка из страны пребывания.

Фальков посмотрел на крохотный телефончик. Он не стал волшебной палочкой спасения. Хотя Курт передавал его с такой значительностью, как будто это спасательный круг на все случаи жизни.