Принцесса, подонки и город тысячи ветров

И подошёл ко мне. – Ух, совсем холодная. Хвенсиг уже заснул у кухарки. Ты же не потащишь бедного ребёнка домой через три района?

– Шантажируешь? – попыталась улыбнуться я.

– Самым гнусным образом, – расцвёл Коста.

– Зачем приходил твой брат?

– Соскучился, наверное, кто его знает. Ничего толком не сказал, – пожал плечами Стордаль. – В любом случае, он уже ушёл. Хочешь массаж?

– Ещё бы знать, чем он закончится, – усмехнулась я.

– Сладким сном, – уверенно ответил Коста.

И снова был прав.

Что ты за человек такой, так и подмывало спросить, когда, не дожидаясь согласия, он мягко уложил меня животом на кровать. Постель тоже пахла цитрусом и табаком, словно Коста только что лежал на ней. После недавних танцев с Табитой тело до сих пор ныло, и Коста как чувствовал, где именно нужно размять потянутые мышцы.

Сначала через одежду, по самым болезненным местам. А когда я сама потянулась к застёжкам, мои нетерпеливые руки вновь мягко вытянули наверх, прижав их подушкой. И неспешно освободили спину от мешавшей ткани.

– Минуту, Ветерок, – шепнул Коста.

Не знаю, что он делал – слышно было только шуршание кожи, будто он быстро растирал ладони. А потом к моей обнажённой спине прикоснулось что-то настолько горячее, что я дёрнулась и судорожно вдохнула, отдаваясь полностью этому огню. А потом долетел и знакомый будоражащий запах…

– Раханский перец, – донеслось тихо. – До чувств вольных ветров никому нет дела, но им всегда холодно, я знаю. Я тебя согрею.

И кожу обожгло горящими ладонями. Они прогревали насквозь, расслабляя натянутые мышцы, снимая усталость. Я погрузилась в эйфорию, как вдруг одна ладонь скользнула под живот, огладив недавний синяк, и я непроизвольно дёрнулась. Ладонь деликатно убралась, а сверху мягко опустилось тёплое тело, заворачивая обоих в одеяло.

– Спи, моя храбрая рыбка, – где-то уже на грани реальности и сна услышала я.

***К субботе о предстоящем приёме у мона Эрланна знал весь Дансвик. Госпожа Леффенстайн ничуть не покривила душой, когда пообещала сшить мне для приёма нечто особенное.

Я немного оторопела, увидев предложенный наряд.

– Мадам Надиль… Это… Это очень эффектно. Но не слишком ли вызывающе?

– Милочка, вы шутите?! С вашей грудью и такими изящными руками будет просто преступлением их прятать! Нет-нет, вам определённо стоит оставить в прошлом эту вашу послушническую скромность! У вас новая жизнь, Эстель! И врываться в высший свет Дансвика нужно именно так! Да это ещё монашеская ряса в сравнении с той пошлятиной, что предлагает ван Дейк в этом сезоне!

– Нет-нет, у меня никаких нареканий к фасону, платье потрясающее. Но такое смелое сочетание цветов…

– А что вы хотели, дорогая? – мадам начала раздражаться.