Закон подлости

Ухмыльнулся, глядя на Машу.

Та кивнула.

- Вот и я о том. Твоя сестра точно не обрадуется.

- Тебя это сильно волнует?

- После того, как она разрушила все мои планы? Не могу сказать, что я спокойна.

Он подошёл к ней, остановился рядом, разглядывал, после чего погладил. По волосам, по шее, по плечу, задел грудь.

- Тебя Аня волнует, - спросил он, - или Стас?

Маша помолчала, собираясь с мыслями. После чего решила сказать правду, он ведь просил, совсем недавно просил никогда ему не врать.

- И он меня тоже волнует. Я не знаю, смогу ли я объяснить ему…

- Почему я?

- Почему так быстро.

Дима по щеке Машу погладил.

- Потому что ты плохая девочка.

- Это не объяснение.

- Себе же ты как-то объяснила.

- Ты, правда, так думаешь?

Он бокал в сторону отставил, Машу обнял, разворачивая её к себе. Заставил её откинуть назад голову, чтобы в глаза ей смотреть. Улыбнулся. А у Маши после его улыбки в голове мелькнуло: наконец-то. И чтобы окончательно его расслабить, по груди погладила.

- А что, объяснений нет? Совсем никаких идей?

Маша глаза отвела, тихо призналась:

- Не доверяю блондинкам.

- Далась она тебе, - пожаловался Дмитрий Александрович, запуская руку под подол её платья.

- Она так на тебя смотрела, Дима!..

- А ты на меня не так смотришь?

Это заставило призадуматься. А пока Маша думала, Харламов вовсю действовал, поднял её, поцеловал, одновременно с этим расстёгивая молнию на платье.

- Я, вообще, на тебя больше смотреть не буду, - решила Маша, в конце концов, обидеться на его насмешливое замечание. И в доказательство глаза закрыла.

Харламов посмеялся, освободил её от платья, легко подхватил на руки и разрешил:

- Не смотри.

Несмотря на свою обиду, обняла его. Прижалась к сильному плечу, запустила пальцы в его волосы, подумала о том, что в машине, отворачиваясь от Димки, мечтала именно об этой минуте. Когда всё станет просто, потому что перестанет от неё зависеть. От её решений, мыслей, выводов. Знала, что придёт момент, когда он перестанет её слушать, возьмёт на руки, кинет на постель и сделает всё так, как считает нужным. А она на некоторое время совершенно позабудет о том, что между ними что-то может быть сложно или неправильно."

"Его поцелуи, руки на её теле, прикосновения умелые и настойчивые – всё это уже перестало быть только прелюдией. Маша ждала этого, каждый день, постоянно, пока видела его рядом. Ей безумно нравилось целоваться с ним, долгими, затяжными поцелуями, которые порой и на поцелуи похожи не были. Они просто прижимались друг к другу губами, покусывали, дыхание смешивалось, и они становились единым целым до конца. Один воздух, одни движения, одно дыхание на двоих. Харламов, бывало, что-то шептал ей, и Маша отлично помнила каждое его слово, но знала, что не повторит, не напомнит и не спросит его ни о чём утром.