Закон подлости

Это то, что оставалось в темноте, между ними двоими. Жарким шёпотом, практически фантазией, причём неприличной. И какое-то особенное удовольствие было в том, чтобы обнимать его, чувствовать тяжесть его тела на себе, и знать, что это именно он. Маша не понимала, почему её так будоражит его имя – Дмитрий Харламов, но каждый раз, как думала об этом, с каждым его глубоким движением, голова начинала кружиться. И его имя раз за разом слетало с её губ, пока Харламов не закрывал ей рот поцелуем.

После Дима расслабленно вытянулся на постели рядом с ней, выдохнул, и руки за голову закинул. А Маша на бок повернулась, чтобы видеть его лицо в полумраке. Все недопонимания и ссоры этим вечером позабылись, она лежала рядом с ним, и наслаждалась минутами покоя. Димкиной расслабленностью и то она наслаждалась. Тем, что он молчит, никуда не торопится, что ему хорошо, и он, кажется, засыпает. Лбом к его плечу прижалась, погладила по груди.

- Ты чего? – спросил он негромко, видимо, что-то почувствовав.

Маша головой покачала. И вдруг ей пришло в голову, что это самый подходящий момент для того, что сказать ему люблю. Подумала об этом и испугалась, даже глаза открыла. Обдумала опасную мысль. Ведь то, что у неё в душе возникло такое желание, совсем не означает, что она должна это сделать, хочет и это прозвучит, как признание. Ведь так? Это лишь момент, по-особенному тёплый, который жаль упустить.

Натянула на них одеяло и тихо проговорила:

- Спи.

Харламов кивнул, не открывая глаз.

Утро началось привычно. Когда Маша проснулась, Димы в постели уже не было, и она была уверена, что он либо работает с документами, либо говорит по телефону. Работать он начинал часов с шести утра, и перед планёркой успевал войти в курс большинства дел и проблем. Она в шесть утра никак не могла встать, а уж тем более работать, спала и не чувствовала за собой никакой вины из-за этого. Решив, что ни одна работа не стоит таких жертв. К тому же, от квартиры Харламова до офиса его адвокатской конторы было всего десять минут езды. За последние недели она ни разу не опаздывала, хотя просыпалась в восемь. А нужно было принять душ, привести себя в боевое настроение, приготовить Димке завтрак и выслушать от него все наставления, касающиеся предстоящего дня. Он по утрам был жутко деловой и энергичный. Чем иногда вводил Машу в состояние лёгкого шока. Она наблюдала за Харламовым с тоской, а тот пересказывал ей судебные дела и делился мыслями.

- Маня, не спи, - неизменно теребил он её, а она только кивала.

Вот и этим утром Дмитрий Александрович начал планёрку с неё, прямо за кухонным столом, перед тарелкой с яичницей. Изучи это, затребуй то, в суде будь настойчивее.