Подарок мертвеца

— Еще никогда не бывало так плохо, — слабым голосом произнесла я. — Думаю, потому, что он умер совсем недавно.

Меня беспокоило, смогу ли я добраться через кладбище обратно к машине без помощи брата.

— Он полностью ушел, верно? Этот… тот, кто тебя остановил, — это был не он? Кажется, я видел бороду.

Бремя от времени мы обнаруживали душу, привязанную к телу. Это происходило редко, и до сегодняшней ночи я думала, что такие случаи останутся самыми странными из обнаруженных нами. Но теперь мы знали, что есть случаи куда более странные.

— Душа Клайда Нанли ушла, — сказала я, не желая в это углубляться. — И мы тоже должны идти. — Я собралась с силами, чтобы встать.

— Да, — отозвался Толливер. — Надо убираться отсюда.

Я застыла, не поднявшись на ноги.

— Но тогда мы оставим его одного.

— Он был один уже сотню лет, — сказал Толливер, не притворяясь, будто не понимает. — Сможет пробыть один еще немного. И, судя по тому, что нам известно, у него, возможно, есть компания.

— Это можно считать самой странной беседой, которую мы когда-либо вели?

— Никто, кроме тебя, не мог бы быть здесь со мной, никто, кроме тебя, не понял бы, — сказала я. — Я так рада, что ты тоже его видел.

И такого раньше никогда не случалось, верно? Ты никогда не упоминала ни о чем подобном.

Никогда. Я знаю, бывает, души все еще привязаны к телу. И я думала: не становятся ли они призраками, если не обретают свободу? Я всегда хотела знать, увижу ли когда-нибудь призрака, и всегда была слегка разочарована, что такого не случалось. О господи, Толливер. Он спас меня, не дав упасть в эту могилу, прямо на труп. Я впервые увидела призрака — и он меня спас.

— Не того, что он меня обидит. Но я испугалась, потому что это было жутко и я не знала, как с ним поступить. Я не знаю, почему он не может или не хочет уйти, не знаю, как он проводит время, не знаю его целей. А теперь, думаю, все его родные мертвы. Никто не может навестить его или…

Я замолчала, боясь, что впадаю в сентиментальность.

Все мертвые хотят, чтобы их нашли. Это все, чего они хотят. Не мести, не прощения. Они хотят быть найденными. По крайней мере, я всегда так думала.

Но Джосая Паундстоун — а я была уверена, что видела его призрак, — оставался тут с момента своей смерти. Кто-то возвел могильный камень с надписью «Любимый брат». И кто-то убил его, если верить тому, что ему запомнилось. Когда я стояла на его могиле при свете дня, я чувствовала лишь исходившее от него очень слабое трепетание. Тогда я была поглощена гудением, исходившим от более свежего трупа. Я решила, что Джосая Паундстоун ушел навсегда.

Очевидно, я ошиблась.

Мы не торопясь вернулись к машине. Мне пришлось время от времени держаться за Толливера, и вряд ли он возражал против того, чтобы поддержать меня.