Подарок мертвеца

Я могла думать о Манфреде, или втайне фантазировать о Сете Кениге, или Джоэле Моргенштерне — его тело борца было хорошо сложенным и могучим, тоже неплохое топливо для фантазий… О-о-о, пригвозди меня к мату, Джоэл! Но быть пригвожденной никогда не было пределом моих мечтаний.

И хотя наша разница в возрасте была минимальной, я относилась к Манфреду Бернардо как к мальчику.

— Толливер, я не шутила, когда сказала, что не интересуюсь Джоэлом. К тому же он, кажется, счастлив в браке. И я бы никогда не захотела стать разлучницей. А что касается Манфреда… Мм… — Я облизнула губы. — Это другое дело. Невольно начинаешь гадать, что у него под всей этой кожаной одеждой.

Толливер недоверчиво посмотрел на меня, увидел, что я улыбаюсь, и у него хватило здравого смысла выглядеть смущенным.

— Хорошо, хорошо, прости. По правде говоря, у меня у самого с этим проблемы.

— Что? — Я сразу стала серьезной. — В чем дело?

— Фелисия звонит все чаще, — сказал он.

Мы стояли у светофора, и брат в упор смотрел на меня.

— Несмотря на ее вчерашнее поведение? Несмотря на то, что вчера она вела себя так, будто никогда тебя раньше не видела?

— Да, — кивнул он. — С тех пор как мы покинули отель, она звонила четыре раза.

— Ты правда не хочешь, чтобы она звонила?

Я искала дорогу ощупью, потому что не могла понять, куда гнет Толливер.

— Определенно не хочу. Ты сказала мне раньше — иногда ты чувствуешь, что мужчины назначают тебе свидания потому, что ты… так отличаешься от прочих женщин?

— Вот и я чувствую нечто в том же духе.

На светофоре зажегся зеленый, и Толливер стал смотреть на дорогу.

— Похоже, у нас с Фелисией никогда не было много общего. Она никогда не вела себя нежно, не давала знать, чего ей хочется, чтобы мы узнали друг друга получше. Я не могу понять ее постоянных попыток снова меня подцепить. Когда же она наконец встречается со мной, то ведет себя так, будто мы никогда не бывали вместе. А после звонит снова.

— Ты очень строг к ней. А может, она и вправду… э-э… наслаждалась тобой в постели? — Я пыталась не говорить смущенно.

Мы нечасто разговаривали о таких вещах. Ни я, ни Толливер не относились к людям, которые легко целуются или ведут подобные дискуссии. Это было вульгарно. К тому же неуместно.

— По правде говоря, с ней было довольно средненько. Просто… секс, — пожал плечами Толливер.

Похоже, он почувствовал, что не слишком галантен с женщиной, с которой ложился в постель.

— Она хорошенькая и очень пылкая. Может быть, даже слишком пылкая. А вот разговоры ее почти не интересуют, — пыталась я ощупью найти правильный ответ. — Похоже, она использует тебя? — спросила я, стараясь, чтобы на моих губах не появилось ни малейшего намека на улыбку.

— Именно, — ответил Толливер.