Подарок мертвеца

Думаешь, он просто рисуется перед своим другом или что-нибудь в этом роде?

Я пожала плечами, сняла ладонь с трубки и сказала мальчику, в каком мы номере.

Спустя несколько минут раздался нерешительный стук в дверь.

Толливер открыл ее, он казался довольно мрачным и устрашающим. Его, наверное, раздражало, что ему помешали смотреть игру по телевизору. Толливер выглядит крутым парнем, и когда он недоволен, у него есть тенденция выглядеть слегка опасным. Если бы двое подростков были собаками, шерсть на их загривках встала бы дыбом. Как и многие подростки, Виктор и его друг Барни представляли собой странное сочетание нерешительности и агрессивности.

— Ну как, с вами все, э-э… хорошо? — спросил меня Виктор. — Это мой друг Барни.

— Со мной все прекрасно, спасибо, — ответила я. — Барни, я Харпер Коннелли. Это мой брат Толливер Лэнг.

— Привет, — сказал Барни.

Он украдкой поглядывал на нас, после чего снова опускал глаза на свои кроссовки. Они с Виктором сели рядом на диванчик для двоих, а мы с Толливером устроились в креслах.

— Принести вам что-нибудь выпить? — вежливо спросила я.

— О нет! Нет, спасибо. Мы только что выпили колы в машине, — сказал Виктор.

Наступила небольшая неловкая пауза.

— Послушай, чувак, мне нужно поговорить с твоей сестрой, — заявил Виктор Толливеру. Он сделал такое мужественное лицо, какое только смог изобразить.

Мои губы дернулись, хотя я всеми силами старалась сохранить нейтральный вид.

— Ну так валяй, — серьезно сказал Толливер. — Или ты хочешь, чтобы я вышел из комнаты?

— Нет, чувак, — тревожно произнес Виктор.

Он посмотрел на своего друга Барни, и тот покачал головой, чтобы подтвердить слова Виктора.

— Нет, приятель, останься.

Подросток повернулся ко мне.

— Вы были в Нэшвилле, поэтому знаете, как все было плохо, — начал он. — Я имею в виду, вы знаете — все это было просто ужасно.

— Поэтому моя мама… моя мачеха… на время свихнулась.

— В каком смысле? — подалась я вперед, полностью сосредоточившись на молодом человеке.

Мое удивление не было чрезмерным, когда Барни взял Виктора за руку. Виктор выглядел ошарашенным, — но не тем, что его держит за руку парень. Он просто удивился, что Барни решил, что это нормально — сделать такое перед нами. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Виктор крепко сжал пальцы Барни.

— Она была… Она горстями ела таблетки, понимаете? Она просто не могла без них. Фелисии приходилось все время ездить из Мемфиса в Нэшвилл, чтобы убедиться, что в доме все в порядке.

— Должно быть, это было очень трудно, — сказала я, пытаясь говорить и ласково, и в то же время ободряюще.

— Так и было, — просто ответил Виктор. — Мои отметки в школе покатились в тартарары. Я скучал по сестре, и все было очень плохо.