Подарок мертвеца

— Теперь пошли, — обратилась я к Толливеру, который сердито смотрел на доктора, сжав кулаки.

Наконец мы покинули комнату и вернулись в длинный холл. Там нас ожидала молодая женщина. Так же молча, как она проводила нас сюда, она вывела нас обратно к наружным дверям.

Я была бесконечно рада шагнуть в холодный серый день и глубоко вдохнуть воздух, не запятнанный смертью.

Мы с Толливером стояли и наблюдали за густым потоком машин на Мэдисон, наверное, минут пять, вдыхая и выдыхая, радуясь, что выбрались из здания. Перед тем как я туда вошла, гудение казалось очень интенсивным, но теперь оно было лишь отзвуком того, что я ощущала, находясь в тех стенах.

— Ее убила не Диана, — с трудом придя в себя, произнесла я. — Табита звала маму.

— Тогда хорошо, — переварив это, сказал Толливер. — Одним подозреваемым меньше.

— Не смейся надо мной, — пробормотала я, хотя его губы даже не дрогнули. — Думаю, это только начало.

— Конечно. Я не смеюсь. — Брат стиснул мою руку, чтобы я посмотрела на него. — Я не знаю, как ты сохраняешь рассудок при такой работе. Восхищаюсь тобой.

Сейчас не время было, чтобы Толливер становился таким сочувственным и верящим в меня.

— Я хочу, чтобы убийцу нашли. — Я двинулась через парковку к нашей машине. — Обычно я более или менее смиряюсь с тем фактом, что люди убивают людей. Считаю это просто частью мира. Но это дело меня по-настоящему злит. Я очень, очень зла.

— Раньше у тебя тоже бывали дети, — сказал Толливер, имея в виду, что я уже «читала» их тела прежде.

— О, конечно, я разбирала случаи с детьми. Но этот случай другой. Не знаю почему. Может, из-за семьи, все еще ожидающей, когда же выяснится, что случилось с Табитой, из-за догадок, что убийца один из них. Все это не дает мне покоя.

— Плохо. Это рвет тебя на части. Я не хочу, чтобы с тобой такое творилось.

— Я и сама не хочу. Но ничего не поделаешь. Я не могу назвать убийцу, прикоснувшись к ней. А мы не можем на время уехать.

— Что это значит? — поинтересовалась я, пристегивая привязной ремень. Тон брата заставил меня насторожиться.

— Обычно ты с трудом можешь дождаться, чтобы убраться из города после того, как мы кончаем дело. Но вот уже два или три дня, как ты ничего не говорила насчет того, чтобы уехать из Мемфиса. Ты хочешь здесь остаться? И что тебя здесь привлекает? Манфред Бернардо? Или Джоэл Моргенштерн? Или Сет Кениг?

Толливер с излишней силой повернул ключи в зажигании, намеренно не глядя на меня.

Я уставилась на него так, будто он начал говорить по-шведски. Когда смысл его слов дошел до меня, я засмеялась. В них было слишком много иронии. Дело в том, что в прошлом у Толливера могли быть кое-какие причины задать такой вопрос.