Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Он не имеет права вот так взять и помереть. Мы еще талончики и расписания не обсудили!

Зачем-то я каждые пять минут проверяла печать на ладони. Она становилась все бледнее и бледнее… Скоро я вовсе лишусь главной приметы из именного растра.

Мне не нравилось хлюпающее ощущение, рождавшееся внутри. Странной пустоты и… свободы.

Сердце ходило ходуном. Из города до утра не выйти, в академию не попасть, о Габриэле вестей не получить… Но как можно сидеть спокойно?

– Куда? – подорвался за мной командир, едва я вскочила с лавки.

– Пойду в храм. Помолюсь за мужа, – пробормотала нервно.

– Это дело ладное, – учтиво кивнул старик. – Вы богиней выбранная. Вас послушают.

Не хотелось его разочаровывать, но шансов немного… Попробуй докричись до Верганы в этом кошмаре. Наверняка все в Сатаре сейчас шлют мольбы, и «линия переполнена».

Украдкой я взяла со стола бутылку молока, ломоть хлеба и кусок ветчины. Рассовала по карманам мантии и вернулась к божественной горе. Судьба моя до конца дней по утесам ползать.

***

Он еще был тут. Мой рогатый враг.

– Зачем вернулась, хара? Это не твой храм, – поморщился Ахнет, разлепляя веки.

– Хочу помолиться богине.

– Их богине, чужой, – скривился он.

– Моего бога тут нет, и я не знаю, кого еще просить… Вот. Держи.

Я медленно опустилась, присела и подтолкнула к рогатому хлеб с ветчиной и бутылку. Ближе подойти опасалась: настроение раненого демона за последние часы могло измениться.

– Я ждал, что ты воинов приведешь, – хмыкнул Ахнет, растянул на загорелом лице коварную ухмылку и приподнялся на локтях. – Глупая, глупая хара. Я ж тебе шейку переломить могу. Двумя пальцами, даже в таком состоянии. Если отпускают – убегай… и никогда не возвращайся, таковы правила Веера.

– Я очень глупая, – согласилась с ним сокрушенно.

Глава 14

«Глупая, глупая, глупая…» – отбилось от заиндевелого хрустального свода. Богини согласились: возвращаться не стоило. Коварный прищур Ахнета намекал, что демон заскучал и в этот раз уже не отпустит.

Он сковырнул ногтем крышку и приложил бутылку к губам. Глотал так жадно, что часть молока с брызгами проливалась. Белесые дорожки текли по загорелой жилистой шее и собирались в лужицы у ключиц.

– Мне надо к богине, – взмолилась я и кивнула на подношения. – Это плата за проход.

Демон согнул ногу в колене, открывая путь.

– Твое сердце теперь совсем не на месте, хара, – сказал он и продолжил пить.

– Почему ты называешь меня «хара»? – спросила, пробираясь бочком туда, откуда недавно мечтала сбежать. К статуе Верганы.

– Это наша птица-покровительница, тотемное животное клана Азумат, – пояснил Ахнет. – У нее крыло цветом, как твои глаза. Нежно-голубое, с синими переливами.