Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Из очина пера добывают редчайший яд, а слезы хары исцеляют… А что кому подарит птица Судьбы – только ей и ведомо. Ее сердце болит за наш народ. А за что болит твое?

– Не знаю.

– Неужто? Я лжи не люблю, диковинка, – процедил демон и уселся со скрипом потертых кожаных брюк.

– За моего… за моего мужа, – проронила, притормаживая у статуи. – Твой рогатый народ растерзал его на мосту. Теперь Габ далеко отсюда, там, куда переместили всех раненых. А я… я застряла в закрытом городе. Невыносимо далеко от него. И в стенах столицы не осталось ни одного заряженного портального камня!"

"Давно хотелось сказать это вслух. Поделиться болью, печалью… Прокричать о своей беде, чтобы каждая из мраморных теток услышала.

– Ты бы предпочла подносить питье к губам возлюбленного супруга, а вместо этого сидишь здесь, со мной… Иронично, – признал Ахнет. – Я бы на твоем месте себя прирезал.

– Это как-то исправит ситуацию? – с вызовом уточнила я и сама же ответила: – Вряд ли.

– Твое брачное клеймо побледнело, связь ослабла, – заметил глазастый демон. – Он сильно ранен?

– Смертельно, – простучала зубами, не слыша своего голоса. – Так говорят очевидцы.

– Как его ранило? – допытывался рогатый.

– Зачем тебе?! – я нервно отвернулась от статуи и вонзила глаза в иноземца.

Эти расспросы, они для какого-то мстительного удовольствия или что?

Он поставил опустошенную бутылку на пол, похлопал себя по раненому ребру. Покрутил в пальцах медальон, по форме напоминавший патрон от земного пистолета, только ярко-красный.

– Я был в той бойне, одним из первых переместился на мост. Туман в этот раз расшалился, выкинул нас не на поле, а посреди реки… Половину наших призвало в воду, многие потонули во сне, – он растер хмурое лицо и сощурился. – А от чего умирает твой муж, хара?

– От яда. Доволен? Синего, иномирского, смертоносного. Что застыл на конце кинжала и ждал, когда сможет поразить самого лучшего мужчину в Сатаре! – вскрикнула я, захлебываясь слезами.

Перед демоном мне стыдиться было нечего. Вряд ли он кому-то расскажет о заплаканной соседке по обледенелому храму. Будь она хоть герцогиней, хоть служанкой.

– Поражен саером в ближнем бою один на один с демоном Керракта? Это геройская смерть, хара, – прошептал Ахнет. – Тебе нечего стыдиться. Совсем скоро ты станешь свободна, сбросишь оковы и услышишь зов тропы.

– Я не стыжусь. Я вовсе не хочу, чтобы он умирал, – я всплеснула руками и размазала локтем влагу по щеке. – Пусть Габ не будет героем, зато будет живым!

– Твой муж пеший или воюет верхом? Маг или боец с орудием? На его мундире есть опознавательные символы? – допрашивал рогатый. – Мы седьмой год сталкиваемся с сатарцами на Рубежах. Месим сапогами красный туман и землю ваших полей.