Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Похоже, у меня и впрямь жар.

Я сощурилась и уткнулась носом в стекло, надеясь обнаружить на заснеженном сером фоне белобрысую Миланку. Ух и показала бы я ей кулак, пропахший сладкими благовониями!

А может, я перепутала кошку с россохой, и в коридоре мелькнул хвост Верганы? Эта тоже затейница с опытом.

Не она ли нашептала Башелору, чтобы магистр задал сочинение о пятой, всеми забытой богине? Не по ее ли подсказке Шимани поручил студентам приготовить любовные зелья, усиленные неизвестными Грю-диентами?

Я нервно встряхнула светлыми, наспех уложенными кудрями. Ну и фантазия! Божествам, конечно, больше заняться в Сатаре нечем, кроме как учебную программу нам составлять.

И когда ты стала такой фаталисткой, Лиза?

Сама же ответила: когда прочитала на случайном приглашении свое имя. Такое «совпадение» всякую рациональную душу доконает.

Меня там ждали. Именно сегодня, именно в театре. Какая-то из богинь (благо, их в мире целый воз с тележкой) желала, чтобы я сходила на спектакль второй раз. И досмотрела постановку о Лавре и Триксет до конца.

– Тэр Вольган…

– Зовите меня Владар. Или Влад, – приказал ректор и размашисто придвинулся ко мне, зажав между собой и окошком экипажа.

Вспомнив, что маньяков лучше не дразнить, я подчинилась.

– Влад, вы уверены, что нам нужно в театр? – уточнила сбивчиво, поправляя рукавицы. – Давайте сначала погуляем по людным улочкам Пьяни. Вы подышите морозным воздухом, протрезвеете… К утру будете как огурчик.

– Зеленым и пупырчатым? – мрачно переспросил ректор и изобразил несчастную ухмылку. – Театр больше соответствует моим целям.

– А к-каковы ваши цели?

Экипаж обогнул академию и по узкой дороге, спрятанной между скал, полетел в сторону Двора.

– Вы будете глядеть на сцену, я – на вас. Вам нескучно, мне полегче. Все останутся в плюсе.

– Если вы начнете вести себя недостойно, я закричу на весь зал. И от вашей репутации останется мокрое место.

– Как и от вашей, герцогиня, – усмехнулся он. – Не беспокойтесь, это укромные балконы для высших. Из партера нас не увидят."

"Я захлопнула рот и прикусила губы изнутри. Батюшки, точно, Вольган ведь переписывался с Габом и, уж конечно, в курсе моей настоящей личности. Всех моих чертовых личностей.

Но в нынешнем плачевном состоянии ректора, похоже, не волновало, чью жену он гуляет, танцует и окультуривает.

Харпии к ночи подустали, поэтому вместо отрывистых длинных полетов мы просто катились, изредка подпрыгивая на кочках.

Экипаж непривычно трясло. Колеса застревали в пробоинах дороги. Кучер жаловался на заторы, кричал соседям, зажавшим его слева и справа на узком участке… Столичные пробки по-сатарски.