Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

– И когда… когда он освободится?

Забыв, как дышать, я хватала ртом пыльный воздух Сандер-Холла.

– Со мной ему пяти минут точно не хватит. Вам, моя герцогиня, придется подождать снаружи, – Сиелла надменно вздернула бровь и указала ключиком в темноту коридора.

С невозмутимым видом она ждала, пока я попрощаюсь. Качалась на пятках, терла сонное лицо и даже не пыталась запахнуть полупрозрачный желтый халатик.

Он же обещал… Обещал! Что никогда-никогда! За что Габ со мной так?

Выходит, моя поездка в Сандер – лишь дань уважения Ахнету? А у Габриэла на волшебную ночь другие планы?

Это все из-за опухшей лодыжки? Из-за чертовой подвернутой ноги?

Нет, невозможно… Он не стал бы выжигать во мне чувства. Или стал бы, чтобы не рисковать?

– Как ты здесь оказалась, Сиелла? – спросила я сиплым, свистящим голосом.

Перед глазами темнело. Я впервые за эти недели ощутила тошноту – да с такой силой, что впору искать ведерко.

– Габ дал мне ключ. И портальный камень, – она поискала что-то в темноте, потянулась к комоду у стены и продемонстрировала мне разряженный кристалл. – Не вру, моя герцогиня. Клянусь нитями Сато, это было его решение.

– Портальный камень?

Я ошалело отступила. Мы добирались из Грейнхолла целые сутки, по уши закопавшись в сугробы, а Сиелле выдали камешек?!

– Знаю, дорого. Нужды армии и все такое. Удивительная растрата… Но уж если моему герцогу что приспичит… – леди Ротглиф томно охнула и прогладила желтый шелк на бедре.

Нет-нет… Это мой герцог, мой!

***

Я не помнила, как выбежала из замка… Зато хорошо помнила, почему.

Издевательский, самодовольный взгляд Сиеллы хлестал плеткой и гнал подальше от всего, что связано с Габом. Она победила. Он выбрал бесчувственность. Простенько, вкусно и никакого риска.

Живот жгло нарастающей болью. Почти ничего перед собой не видя, я упрямо пробиралась по темному Сандеру… Куда? Куда-то. Куда вели ноги. Казалось, они лучше знают, куда мне нужно попасть.

Умные ноги обогнули экипаж с дремлющим на козлах харпемейстером, завернули к шатрам, резко взяли вправо… и привели меня ровно к четырем избирательным чашам.

Золотая калитка поблескивала в рыжих рассветных лучах. За ажурной преградой плыл густой туман, не давая рассмотреть, какие они – судьбоносные Сады.

Над урнами парили лепестки, снежинки, сухие листья и бутоны вергиний, намекая, какой богине принадлежит тот или иной сосуд. Избирательный сезон еще не закончился, у меня было минут десять или пятнадцать, чтобы сделать подношение.

Правда, все, что заготовила для Сато, я забыла в экипаже, в вещевом мешке."

"Габи, Габи, Габи-би-би… Тонкий детский голосок мне просто почудился. Но навел на совсем уж горькие мысли.