Подарок для герцога. Вернуть отправителю!

Я не решилась!

– Зато решилась другая, – промычала я, прихлебывая гром. Безвкусный и горячий.

Да что творится в этом Сатаре? Одни не могут любить, другие боятся, третьи зельями обливаются… А вместо истинных чувств – магические заменители. Божественный бардак.

Куда ты пропала, Лавра?

– Когда мы соединились, Гар называл меня принцессой золотых облаков. Взгляда не мог оторвать. А потом переменился резко, – нахмурилась Аланна. – Теперь ему со мной все время скучно. Он изнывает в совместных поездках, мучается супружеским долгом. Он и о Сатаре забыл, не только о жене… Помнит лишь о розовощекой девице, что каждый вечер наполняет его бокал.

А Сатаром в это время управляет шайка папаш-советников. Габ на рубежах, Гариэт – на плантациях сочной травки. Вспомнить хоть, как в Пьяни не хватало теплой одежды для народа… У Владыки давно мозги размякли! Может, не одним эликсиром Лилианна баловалась?"

"Венценосные величества и не подозревали, что этим утром в Грейнхолле зарождался кружок обиженных жен. В составе двух. И вскоре к нам должна была присоединиться разъяренная принцесса Галлея, от волнения завалившая экзамен… А это означало, что плакал ее золотой диплом, свободный статус и право на любовь.

Глава 18

Тэра Томеуса, жреца Грейнского храма, я застала за расставкой избирательных урн.

– Счастливых проводов Триксет, – кивнула старику в утепленном балахоне.

– Удачного избирательного сезона, моя герцогиня, – отозвался он и поправил композицию из вергиний, украшавшую урну Верганы.

«Сцена» у Священной горы была расчищена от снега. Сегодня вечером в саду устроят пышные проводы ледяной стервы, а на рассвете первые вельможи взойдут по тропе, чтобы оставить подношения. Те же, кто слишком стар для подъема по обледенелым ступеням, смогут воспользоваться урнами внизу.

Галлея написала, что на площади Пьяни уже украсили фонтан и расставили избирательные чаши. Народ готовит пожертвования, а сама она ждет не дождется, когда с горных вершин сойдет снег.

В голове не укладывалось, что с того дня, когда я поскользнулась и впечаталась в генеральское пальто, минуло пять лун. В нынешнем сезоне победу предрекали Шарии, но я знала, что Габ планирует голосовать за Вергану.

Площадки для подношений открывались при всех населенных пунктах. Отдельный – в расположении сатарской армии, два в Вандарфе – при закрытом приюте Монтилье (там, я слышала, есть разрушенный храм) и в центре города. Один при Дворе, один на площади Пьяналавры.

И вот здесь, в Грейнхолле. И в деревне за Грейнским лесом – неподалеку от местного театра. Еще – в Сандере, близ «имения ненужных жен» и главной сатарской драконятни. Также четыре божественные урны устанавливались во всех храмах, больших и малых.

Заботы служителям предстояло много.