Подаренная ему

Мне хотелось закрыться, хотелось сдвинуть бёдра, но разве можно закрыться от него?! Губы на моей коленке, два пальца вдоль щиколотки… Я стояла совсем близко, меж его расставленных в стороны ног, и была открыта настолько, насколько не была открыта, должно быть, никогда. И физически, и эмоционально. Понимает ли он, насколько уязвимой меня сделал? Нет. Потому что понять этого не способен никто. Возможно, в полной мере даже я сама.

Закончив с маслом, Алекс коснулся моей плоти, провёл сверху вниз, слегка проник внутрь и, убрав руку, лизнул пальцы. Я мысленно застонала. Дёрнулась в сторону, но он удержал меня. Дозрел? Так с этого и надо было начинать! К чему все эти игры?! Показать, что он может?! Да может, чёрт его возьми! Даже моё иссушенное, лишённое способности чувствовать тело, он смог вернуть к жизни! Доказал, всё на этом!

Поставив ногу на пол, я опустилась на колени и провела ладонями по его бёдрам к паху. Внушительный бугор красноречиво свидетельствовал о том, насколько он завёлся от собственных игр, и я было хотела помочь ему высвободить член, но Алекс твёрдо перехватил мою руку.

– Не сейчас, – сказал он и поднял меня. – Расслабься и загорай. Если захочешь, попозже можем поплавать.

Я невольно приоткрыла рот, сама не зная, что хочу сказать, но он наградил меня предупреждающим взглядом. Встал и подошёл к борту. Посмотрел на воду. Я же чувствовала внутреннее смятение. Он снова поставил меня в тупик. Он ведь хотел, чтобы моё тело откликалось?! Так вот, добился своего, что теперь? Или теперь ему стало это не интересно, не нужно? Или… Или это я стала ему неприятна?

– Алекс, – окликнула я его, и он сразу же обернулся. Поймав на себе взгляд его серебристо-серых глаз, проговорила: – Моя вчерашняя истерика… Пожалуйста, не обращай на это внимания. Обещаю, что такого больше не повторится. И то что я рассказала… Забудь.

Глаза его потемнели, на скулах снова выступили желваки, вена на шее вздулась. Я замолчала. Добавить мне было нечего, и я просто стояла, глядя на него.

– Пойду принесу нам что-нибудь холодное, – наконец отрезал он, но прежде, чем уйти, проговорил:

– Кажется, я уже говорил тебе, но скажу ещё раз: я никогда ничего не забываю, Стэлла. Никогда.

Часа через три яхта пришвартовалась у берега. К этому моменту я уже вдоволь нагрелась на солнце и теперь сидела под тентом, неспешно попивая холодный чай из высокого стакана. Устроившись на диване с ногами, наблюдала за тем, как яхта пристаёт к причалу, и думала о нереальности происходящего.