Бабочка под стеклом

— Какая невероятная тишина, — проговорил Гранович, прислушиваясь. — Никогда не думал, что тишина может быть такой приятной.

Марина понимающе улыбнулась.

— Да, когда дети уезжают, мне тоже не по себе становится. Так непривычно тихо.

Дима зашевелился, всколыхнув воду в ванне, руки на бортики положил, а голову у Марины на груди устроил. Улыбнулся, когда рука Марины по его груди прошлась. Она сидела позади него, ногами за талию обнимала, и то и дело прикасалась к нему, гладила, дотрагивалась, разглядывая в нём что-то, находясь в более выгодном положении, чем он. Грановичу же оставалось лишь лежать и удовольствие получать. Правда, заговорить вот решил.

Марина островок пены от его плеча отогнала, после чего запустила мокрые пальцы в волосы Дмитрия.

— А с чего это вдруг он решил детей среди недели забрать?

Марина плечами пожала.

— Может, соскучился?

Гранович сдержал скептическую усмешку.

— Или внял твоим уговорам. Ты ведь уговаривала?

— Нет, — слегка возмутилась Марина.

— Уговаривала.

— Дим, он их отец!

— Знаю. И ты хочешь, чтобы они общались, как можно больше.

— Не как можно больше, а просто общались. Это ведь нормально.

— Наверное.

— Наверное? — удивилась она. — Ты когда маленьким был, папу любил?

Дима руку из воды поднял и пригладил взъерошенные Мариной волосы.

— Смотря, что ты подразумеваешь под этим словом. Мой отец — военный человек, до мозга костей военный. Он дома нас с матерью строил так же, как своих солдат в части. И я любил его, боготворил прямо, пока не достиг переходного возраста.

— Начал ему противостоять?

— Скорее революцию устроил. И стал самым большим отцовским разочарованием. Два года в военном училище, после чего я ясно дал ему понять, что военным не буду.

Марина не на шутку заинтересовалась.

— Как?

А Дима плечом дёрнул.

— Перестал учиться, и из училища меня, в итоге, вышибли. Отец был в ярости. А уж когда я на экономический факультет без всяких проблем поступил и в армию не пошёл, отец со мной разговаривать перестал.

— А сейчас?

— Да уж сколько лет прошло. После смерти мамы помирились. Это тринадцать лет назад было. Сейчас отец уже генерал, в Москве живёт, у него новая семья. Девчонкам-близнецам по десять лет.

Марина попыталась в лицо ему заглянуть.

— Правда? А ты с ними общаешься?

— Ну, бывает заезжаю на праздники… раз или два в год.

— Вы же в одном городе живёте!

— И что? Марина, у него жена, можно сказать, моя ровесница. У них своя семья, зачем им я? Чтобы смущать? Нет уж, я никогда и никому не навязываюсь.

Марина усмехнулась, за шею его обняла и в щёку поцеловала.

— Одинокий волк!

— Марин, он до сих пор мне простить не может, что я по его стопам не пошёл. А какой из меня военный? Я для этого слишком люблю комфорт.

— И деньги, — подсказала Марина.

Гранович фыркнул.