Бабочка под стеклом

— А что в этом плохого? Вот если бы я их любил, но не умел зарабатывать — это одно, а так… Они мне взаимностью отвечают, и я этому очень рад."

"Марина скрутила из его влажных волос на макушке небольшие рожки. И голову повернула, когда краем глаза заметила, что дверь чуть приоткрылась. Семён в ванную зашёл, на коврик присел и теперь таращил на них глаза, а когда Марина на него внимание обратила, жалобно мяукнул. Дима тоже глянул в его сторону, и решил возмутиться:

— Ну-ка брысь отсюда! Мал ещё, чтобы подглядывать. — И водой на котёнка брызнул. Тот зашипел, в сторону отскочил, и шмыгнул в дверную щель.

Марина Грановича по плечу ладонью шлёпнула.

— Что ты его напугал?

— Пусть учится стучать, прежде чем без спроса входить. — Он снова зашевелился, сел повыше, и теперь Марина его за плечи обнимала. Щекой к влажной коже прижалась, пальцем поводила, и тогда уже, набравшись решимости, попросила:

— Дим, расскажи мне о своей жене.

— Это что, вечер откровений?

— Да, — важно ответила она.

— Лучше бы дети дома остались.

— Расскажи, — затормошила она его.

А Гранович кран с горячей водой открыл, руку под струю подставил, явно время тянул. Правда, после паузы начал говорить.

— Обычная жена. Поженились, через три года развелись. Я бы даже не сказал, что мы с ней часто виделись.

— Ты пропадал на работе, да?

— И я, и она. Мы оба были больше заняты карьерой, чем семейной жизнью. Просто была женщина, с которой у меня формально был общий дом. Даже секс не всегда был совместный, а дом был.

Марина его по затылку шлёпнула.

— Всё, я не хочу больше ничего знать. Это гадко.

Гранович рассмеялся.

— Ты же сама спросила!

— А ты мне гадость сказал. Специально, да?

— Да нет. Но, Мариш, мы иногда с ней по две недели не пересекались, вот сама и думай.

— Что это за семья такая?

— А я про семью не говорил, я говорил про жену. Когда развелись, я даже особой разницы не заметил. Только квартиру пришлось новую искать.

Марина навалилась на его спину, обхватив руками Димкины плечи.

— Мы с тобой такие разные, — сказала она негромко.

Он кран закрыл.

— Разве это плохо?

— Я не знаю.

— У тебя вот была нормальная семья, как ты думала. Именно семья. Но закончилось всё не радужно, только сложнее. Теперь вот ты уговариваешь бывшего мужа про детей не забывать.

— Я не уговариваю! Игорь детей любит, просто…

— Просто сейчас ему не до них. Вот знаешь, может, это ужасно, но я его понимаю. Не оправдываю и не поддерживаю, но понимаю. У него в башке сейчас, наверняка, такой бедлам.

— У меня тоже был бедлам, но я не имею права думать только о себе, у меня дети. Так почему он так не может?

— Потому что он слабее тебя. И растерян он больше.

— Да уж, — Марина криво улыбнулась. — Вот только это он нас бросил.

— Влияние момента, страсть, а потом раскаялся.