Бабочка под стеклом

И он у него есть!

Дима разглядывал её, отметил, с какой отчаянной решимостью Марина последние слова произнесла, и в первый момент хотел ответить что-нибудь резкое, чтобы все её надежды развеять, но сдержался. Вместо этого за руку её взял, большим пальцем по её открытой ладони провёл.

— Ты сильно расстроена?

Она задумалась, потом головой мотнула.

— Я не расстроена.

— Нет?

— Я просто думаю, как лучше поступить.

— Вот и отлично. — К ней придвинулся, одной рукой её обнял и назад, на себя потянул. Марина ахнула, но он уже наклонился к ней и поцеловал. А когда отпустил спустя пару минут, у неё далеко не сразу получилось восстановить дыхание. Гранович смотрел выжидающе, Марина губы облизала, поднялась, на Димкино плечо оперевшись, ладошкой провела и сказала:

— Детей проверю и приду.

Он всё-таки улыбнулся, довольный произведённым эффектом.

Эля спать укладываться никак не желала, капризничала, потребовала новую сказку ей читать, а после долго ворочалась и жаловалась на всё подряд. И в итоге заявила, что спать совсем не хочет.

— Спи. — Марина к дочке наклонилась, поцеловала и одеяло ей подоткнула. — Спи, моя принцесса.

Эля, наконец, зевнула. Марина выключила светильник у кровати и на цыпочках прокралась к двери, тихо прикрыла её за собой. Затем толкнула соседнюю.

— Ты тоже спи, — сказала она Антону. Тот уже лежал в кровати, но продолжал с энтузиазмом тыкать по кнопкам мобильного телефона. — Отдай мне.

— Ну, мам, подожди, подожди!

— Тош, мы с тобой договаривались.

— Но это не честно, отправлять меня спать в одно время с Элькой!

— Конечно, не честно. Но ты сам её распустил в своё время, и она теперь раньше десяти не засыпает. Выключай телефон, одиннадцатый час уже. Ты обещал слушаться меня.

Антон вздохнул совершенно несчастно, на постели вытянулся.

— Я, правда, сейчас лягу, через десять минут.

Марина только головой качнула, но настаивать больше не стала. Так же, как и дочь, сына поцеловала и даже сделала попытку ему одеяло поправить.

— Мама! — прикрикнул он на неё, и Марина отступила к двери.

В спальне Димки не оказалось. Марина заглянула в тёмную комнату, а затем спустилась вниз.

— Уложила?

— Еле-еле.

Гранович сидел на диване в гостиной, раскинув руки на спинке, и смотрел на новогоднюю ёлку. С большим интересом её разглядывал, а когда Марина его за шею обняла, подбородок на его макушку пристроила, улыбнулся.

— Так о чём ты, говоришь, ночами думаешь?

— Вот почему ты так любишь к словам цепляться?

— Я не цепляюсь, просто я наблюдательный человек. Я всё подмечаю, даже мелочи. — Он за руку её взял, и Марине пришлось диван обойти, чтобы рядом с ним сесть. Правда, долго ей сидеть не пришлось, уже минут через пять они непонятным образом оказались на полу.