Место под солнцем

— Маргошка! — накинулась на нее Элла Анатольевна. — И ты здесь! Слушай, где Светка-то моя? Вы ведь вроде вместе собирались куда-то в субботу. Светка сказала… — Нет, мы не встретились, — быстро произнесла Маргоша и тут же спохватилась:

— Ой, я же там кофе варю! Убежит! — Она бросилась назад, в квартиру.

«Странно, — подумала Катя, — я ведь спрашивала ее о Свете Петровой, она сказала, что не знает такую…»

Лунек попрощался и уехал.

— Пропала Светка-то моя, — быстро заговорила Элла, — ни слуху ни духу. Я уж прямо не знаю, что и думать. Времена-то какие кошмарные, вон, Глебушку убили, я как услышала, мне аж плохо стало. Всех обзвонила, никто ее, гулену мою, не видел. Мне Галя Зыкова про Глеба сказала. Ну, помнишь Галю? Она вроде здесь должна быть, говорила, что приедет на похороны. Она и адресок ваш продиктовала. Я в церковь-то не успела, на кладбище решила не ехать, боялась, не найду, опоздаю, а помянуть-то надо. Как же мне Глебушку-то не помянуть? Я ж его во-от такусеньким… — Элла вытащила из потертой сумки пачку дешевых сигарет, стала щелкать зажигалкой.

Катя заметила, что руки у нее дрожат.

— А когда именно Света пропала? Когда вы ее видели в последний раз?

— В субботу поздно вечером. Главное дело, ушла, сказала, вернусь часа через два. И нет до сих пор. А сегодня понедельник. Да чего ж мы с тобой на лестнице стоим? Надо выпить за упокой души… «Сейчас она напьется еще больше, и я ничего не вытяну из нее про Светлану, — подумала Катя, — хотя зачем теперь? Если арестовали Ольгу, то все вроде бы ясно. Я ошиблась. Света Петрова здесь вообще ни при чем. И моя глупая поездка на рынок не имела смысла. Все сходится. Ольга звонила мне, говорила гадости, она же сунула магические предметы в подушку. Возможно, она и бомжихой переоделась. Я ведь ее никогда не видела. И правда, зачем заниматься частным сыском, таскаться по рынку „Динамо“, бегать за Бориской-помоечником, когда на это есть милиция?»

На Катю вдруг навалилась тяжелая, смертельная усталость. Хотелось побыть одной, не возвращаться в квартиру к гулу разговоров, мельканию лиц.

— Элла Анатольевна, вы заходите, я сейчас, — сказала она, открывая дверь и пропуская в дом возбужденную нетрезвую женщину.

Поднявшись на один пролет. Катя встала у окна, на площадке между этажами.

Конечно, многое не сходится. Остаются белые пятна. Не ясно, например, зачем понадобилось этой Оле вытягивать из Кати деньги? Кто подложил лифчик в карман халата уже после убийства? Почему Маргоша не сказала, что общается со Светой Петровой?

Катя поймала себя на том, что вопросы эти мелькают в голове как бы помимо желания, сами собой. Разве ее дело искать ответы? У нее впереди столько других дел, проблем, разговоров. Театр, труппа, дележ имущества… Ладно, надо идти к гостям.