Соль под кожей. Том второй (СИ)

Мой взгляд упирается в ее роскошную грудь, сегодня довольно прилично оформленную в квадратное декольте элегантного и темно-синего платья. Когда у женщины такие сиськи, любая одежда без воротника-стойки, застегивающегося в районе носа, будет смотреться на ней как наряд из сексшопа. А Марина всегда умела пользоваться всеми своими достоинствами, немногочисленными, но выдающимися. В данном случае — буквально.

— А помнишь ты говорил, что больше никогда не хочешь меня видеть? — Она, наплевав на этикет, ставит локти на стол и упирается подбородком в ложе из скрещенных пальцев.

— Если бы я знал, что это твой ресторан, то обошел бы его десятой дорогой, — откладываю меню, потому что буду выглядеть идиотом, пытаясь и дальше игнорировать ее присутствие. — Но на входе не написано имя владельца."

"— Вообще-то я планировала это сделать, но потом подумала: а вдруг однажды мимо будет проходить сам Дмитрий Шутов, испугается и даже не зайдет, чтобы потравить байки о прошлом?

Она намеренно меня провоцирует, намекая на то, что я реально мог бы зассать снова встретиться с ней лицом к лицу. Обычно я не прощаю такие гнилые подъявы, но в случае с Мариной, какую-то корону она не надела сейчас себе на голову, это будет просто избиение младенца. Так что пожимаю плечами, делая вид, что она может быть и права, и не права в равной степени.

Тем временем Марина подзывает официанта и просит бокал вина. Название хорошо мне знакомо — приятный чилийский сорт, не из дешевых, но и не дорогой, для ценителей качественных сухих напитков без лишнего вкусового мусора. Интересуется, составлю ли я ей компанию.

— Только стаканом минералки.

— Здоровье пошаливает? — Она оценивает меня взглядом и с легким презрением дергает уголком рта. — Прости, но выглядишь ты не очень.

— Зато ты просто цветешь. — Бодаться с женщиной, а тем более отвечать на ее откровенно детсадовские шпильки — уровень обиженных мальчиков. Я себя к таким не отношу. — Хорошее место, кстати, поздравляю.

— Хорошее? — Она фыркает в ответ на мою вежливость. — Лучшее в городе, Шутов.

— Слишком много позолоты, как на мой вкус.

— Ты и хороший вкус — вещи, не пересекающиеся в одной плоскости.

— Рад слышать, что ты до сих пор используешь мои любимые словесные конструкции, — не могу не поддеть ее попытку ужалить меня моими же словами.

— Поверь, Шутов, я бы очень хотела забыть все, что с тобой связано, вообще все, — подчеркивает явно не просто так, — но некоторые люди — хуже яда. Просачиваются в кровь и спиной мозг, и выкорчевать их можно только по-живому, вместе с мясом.

Я понимаю, что она пытается казаться этакой серьезной теткой, но ничего не могу поделать, когда рот сам собой растягивается в издевательскую ухмылку, щедро сдобренную смехом.