Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Что-то не так с моей подписью? — издевательски интересуюсь у Копытина, который пристально разглядывает мои закорючки, прежде чем спрятать их в дипломат.

— Просто убедился, что мы друг друга правильно поняли, Валерия. Юрий Степанович позвонит вам в течение дня — будьте готовы предоставить ему отчет о состоянии дел.

Подмывает спросить, какой кнут меня ждет в случае, если я не возьму трубку, но на этот раз успеваю поймать зубами свой длинный язык. Завольский сделал ход, он думает, что контролирует ситуацию.

— Всего доброго, Валерия Дмитриевна.

Копытин откланивается и уходит, не закрывая за собой дверь, и когда в просвете я вижу перепуганное лицо моей помощницы, на душе почему-то становится легче. В отличие от них, привыкших жить на широкую ногу и не задумываться, откуда деньги, ситуация с проверкой выглядит просто настоящей катастрофой. А я так или иначе, готовилась к такому повороту последние шесть лет. Может, не в таком формате и в более выгодной позиции, но морально была готова к тому, что рано или поздно ситуация развернется именно таким образом.

— Юля, сделай мне кофе, — приказываю этой глазастой перепуганной девице, брезгливо отодвигая на край стола нетронутые чашки с чаем. — Нет, — задерживаю ее на полпути к кофемашине. — Принеси из той кофейни, что кварталом ниже. Два стаканчика, без сахара, американо на двойной порции кокосового молока.

— Ддда, — почему-то заикается девчонка, и с облегчением выбегает из кабинета.

Я разглядываю свой идеально убранный рабочий стол.

Потом документ, который Завольский заставил меня подписать.

Какого… черта?"

"Закидываю на плечо сумку, беру две своих главных рабочих папки, в которых в нужном мне порядке собрана вся самая необходимая рабочая информация. Не потому, что без них я как без рук — бОльшая часть всего этого надежно сохранена у меня в голове, но по старой традиции, при переезде в новый кабинет нужно обязательно взять что-то из старого.

Когда иду по коридору, лица у всех встреченных сотрудников такие, будто они увидели привидение. Нарочно игнорирую редкие попытки некоторых остановить меня вопросами. Поднимаю на лифте на тринадцатый этаж — святая святых старого борова, здесь кроме пары кабинетов его приближенных шавок находится его личная берлога. Любит даже в таких мелочах подчеркивать свой избранный статус.

В коридорах здесь всегда стоит комфортная температура — двадцать два градуса. В офисе даже байка ходит, что Завольский любит заявляться с градусником и если не дай бог есть отклонения от «золотого стандарта» — могут полететь головы у всех, кто находится на этаже, даже у сотрудников никаким боком не причастной к этому бухгалтерии.