Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Это шутка такая?

— Подпишите, Валерия Дмитриевна. — Тон этой скрепки вообще никогда не меняется, как будто за него говорит испорченный голосовой аппарат, настроенный только на один тембр и интонацию. — По личному распоряжению Юрия Степановича, вы обязаны курировать работу «ТехноФинанс».

«Обязана», — повторяю мысленно.

Он неслучайно выбрал именно эту формулировку. Такие послушные исполнители, как Копытин, запоминают слово в слово, а потом просто передают. Функционируют как автономная флешка.

— Почему Юрий Степанович сам не может этого делать?

— Он в данный момент в отъезде.

— Вот как. — Пытаюсь вспомнить, когда в моих руках была точная информация, что не выехал из страны, но это события двух и даже трех недельной давности. Вчера мы тоже говорили по телефону, а в нашу эпоху мобильной связи без границ, он мог угрожать мне из Берлина, Лондона или островов в тихом океане.

Значит, скорее всего, эта мразь сбежала сразу, как запахло жаренным.

— Валерия Дмитриевна, — Копытин настойчиво сует подталкивает ко мне документы, — ваша подпись.

— А если я этого не сделаю? — Нарочно отодвигаю их на свою половину стола, но подальше, куда Копытину будет не дотянуться.

А теперь мне нужно подумать, как я могу воспользоваться ситуацией.

Ну как минимум, Завольский не рискнет вернуться пока будет вариться вся эта каша. Значит, он не сможет угрожать разоблачением моей беременности. А когда все это закончится — так, как мы с Вадимом задумали — ему точно будет уже не до того.

Я резко разворачиваюсь на пятках, чтобы Копытин не дай бог не увидел выражение облегчения на моем лице. Какой бы сильной я не пыталась казаться, мысль о том, что старый боров может затребовать доказательства отцовства Андрея, висела надо мной как Дамоклов меч. Как минимум теперь этот вопрос можно списать с повестки дня.

— Валерия Дмитриевна, — Копытин откашливается, — боюсь, вам придется подписать.

— Боюсь, я хочу услышать более веский аргумент, чем ваши личные опасения.

— Это распоряжение Юрия Степановича.

Как будто кто-то в здравом уме может представить, что эта пучеглазая скрепка способна действовать от своего имени.

— Но если я не подпишу, то… — продолжаю упрямо его раскручивать."

"Должно быть обязательное условие на случай, если я окажусь несговорчивой. Завольский-старший не дурак и прекрасно знает, что после того, как сильно «потеплели» наши отношения за последнее время, я вполне могут выкинуть такой фокус. И что тогда? Не станет же он подставлять под удар сыночку-корзиночку?

Копытин песочит меня сухим взглядом, как будто дает последний шанс одуматься. Но я демонстративно складываю руки на груди с видом человека, готовым пойти на безапелляционный принцип.