Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Ну давай, — гипнотизирую взглядом телефон, как будто это может ускорить процесс прочтения сообщений. Они доставлены почти сразу, но даже по истечении десяти минут, так и висят с «серыми» галочками. — Шутов, мать твою! Обязательно именно сейчас быть мудаком?!

В сердцах убираю телефон, сую документы и паспорт «Рины» в сумку. Не хочу добавлять себе головной боли еще одной головоломкой. У меня и так ворох нерешенных проблем, а эта точно не протухнет, если полежит здесь еще какое-то время.

Зато теперь я знаю, что на случай, если придется очень быстро уносить ноги, у меня есть безопасный путь отхода."

"Чтобы переварить тот факт, что из моей памяти куда-то выпал целый кусок жизни, просто хожу по квартире, надеясь успокоиться, хотя это так себе затея, учитывая царящий вокруг беспорядок. Ставлю на место стулья, разворачиваю стол так, как он стоял с самого начала. Медицинская карта Илоны там же, хотя диван полностью развернут в другую сторону. Ее тоже кладу в сумку. Понятия не имею, что сейчас со всем этим делать.

Немного, насколько это возможно, навожу порядок в квартире, но она все равно как будто насквозь провонялась присутствием здесь Завольского-старшего. Не могу отделаться от навязчивой мысли, что он все время здесь, просто успевает спрятаться мне за спину в тот момент, когда я поворачиваю голову.

— Будь ты проклят! — не выдерживаю, и даю себе разрядку, выкрикивая то, что накипело, в пустоту перед собой. — Ты сдохнешь! Клянусь, что буду смотреть как ты корчишься в предсмертной агонии и не добью тебя, когда будешь об этом умолять!

Мне нужно просто выкричать страх и отчаяние, боль и унижение, через которые пришлось пройти из-за этой твари. Эта потребность так велика, что заглушает голос рассудка, который говорит, что я поступаю неразумно, неоправданно рискую из-за минутной слабости. Но все-таки, эти несколько минут ора дают, наконец, некоторое облегчение. Как будто сработали заслонки моей личной дамбы и сбросили, наконец, отравляющее напряжение, пока оно не снесло все к чертовой матери вместе с «дамбой».

Я любила эту квартиру. Обожала ее маскулинность, огромные пятиметровые потолки, подчеркнутую брутальность, отделку, подчеркивающую натуральный камень стен. Долго искала, а потом, когда нашла, долго не могла поверить, насколько это место соответствует всем моим ожиданиям. Девушка-риелтор долго выглядела озадаченной, когда узнала, что я собираюсь купить ее не для какого-то горилоподобного мужика, а для себя. Мне нравилось приходить сюда в конце длинного дня и чувствовать себя в полной безопасности.

Это было мое место.

Больше нет.

Сейчас я чувствую непреодолимое желание избавиться от него, чем скорее — тем лучше.