Соль под кожей. Том второй (СИ)

Его участие в этом — моя единственная гарантия пережить гнев старого борова.

Черт, и как меня угораздило? Неделею назад я рулила ситуацией и вертела этого мамкиного тюленя на известном приборе, а теперь вынуждена пресмыкаться и искать лазейки, чтобы не дать Андрюшеньке сорваться с крючка.

— Косяк мой, проблема — наша.

Главное — спокойно и уверенно выдержать его взгляд, чтобы у этой дрожащей особи около мужского пола даже мыль не закралась, что он может взять надо мной власть.

— Я могу решить ее сама, Андрей, но тогда можешь больше не рассчитывать на мою помощь. Ни в чем. И имей ввиду, что в таком случае мне придется очень постараться, чтобы не усугублять отношения с твоим отцом — они уже и так на ладан дышат, а после «выкидыша» он будет очень зол. Если ты думаешь, что при таких обстоятельствах я буду рисковать разозлить его ложью, то лучше сразу попрощайся с этой мыслью. Можешь прямо сейчас заказывать реквием по своим «маленьким радостям», потому что я больше и пальцем об палец не ударю, чтобы обеспечить тебе алиби. Впрочем, можешь ничего не делать и каждую минуту каждого нового дня проживать с мыслью о том, когда и откуда тебе «прилетит». По моему опыту, ждать придется недолго. А теперь, пожалуйста, сделай мне последнее одолжение — свали. И так тошно.

Я сказала достаточно, чтобы даже такой безголовой амебе как мой муженек, стали понятны надвигающиеся перспективы.

— Ладно, хорошо! — снова срывается на крик Андрей. Звучит это так, будто он делает мне огромное одолжение. — Надеюсь, ты знаешь что делаешь. Хотя бы на этот раз.

В ответ я просто отворачиваюсь к окну.

Черт, как же меня так угораздило?!

Глава тридцатая: Лори

Настоящее

Через пару дней меня под руки, как важную персону (а скорее как арестантку) Андрей везет домой в наш с ним общий дом, где меня уже ждет «приятный сюрприз» — еще одна цветочная поляна, густо разбавленная воздушными шарами и мягкими игрушками. От одного вида этого радужно-ароматного разнообразия меня тянет блевать. Хорошо, что теперь для этого есть официальный повод. Так что Андрей даже не пытается меня остановить, когда я, вырывая руку, бегу в ванну и запираюсь изнутри.

Умываюсь холодной водой, пока не начинают покалывать щеки.

Тошнота постепенно стихает и я по крайней мере на какое-то время могу позволить себе просто спокойно дышать.

Я потратила несколько дней на то, чтобы заставить себя смириться с неизбежным."

"Этот ребенок во мне — ошибка. Если бы меня слышали повернутые на голову мамаши, начитавшиеся розово-ванильных романов о любви и материнстве, наверное, трижды предали бы анафеме.