Соль под кожей. Том второй (СИ)

— Я найду хорошую больницу, где все сделают чисто и профессионально, а когда все будет готово, ты скажешь отцу, что мне нужен свежий воздух и повезешь меня загород. Свернешь в какую-то колею, я постону для вида, а с врачами «скорой», которые подтвердят выкидыш, я договорюсь.

— Нет! — громко и категорично как никогда заявляет Андрей. — Валерия, нет! Даже слышать не хочу!

— Надо же, у кого-то голос прорезался, а я уж думала, что ты так и будешь блеять до старости.

— Ребенка нужно оставить! — продолжает гнуть свое Андрей.

— Я бы могла спросить твое мнение, если бы ты имел хоть какое-то отношение к его зачатию, но с учетом всех обстоятельств — мне, прости, насрать на твое мнение.

— Отец меня убьет! — Теперь он переходит на визг, от которого мне хочется поморщиться как от взорвавшейся прямо над ухом хлопушки. — Этот ребенок, Валерия! Он же наш золотой шанс! Отец пообещал передать мне еще двадцать процентов акций! Он отойдет от дел, передаст управление мне. Я, наконец, смогу…

— Ты тупой придурок, — обрываю его ванильный и бесконечно глупый спич. — Ты никогда ничего не получишь, пока твой отец…

К счастью, слово «жив» не успевает сорваться с моего языка.

— Андрей, как только твой отец узнает, что этот ребенок не твой — он меня убьет. И это не фигура речи. Тебя, конечно, следом на тот свет не отправит, но можешь быть уверен, что еще одна ложь на этот раз так просто не сойдет тебе с рук. Но самое «веселье» начнется потом, когда тебе придется срочно выслужиться перед папочкой и жениться на той, в кого он ткнет пальцем. И на этот раз он выберет именно то, что нужно — может даже это будет дочка Максимовых или Савельева. Золотая папина дочка — с виду прилежная и хорошая, а на деле — такая же сука, как и я. Только с одним маленьким нюансом.

Я специально делаю маленькую паузу, чтобы Андрей в полной мере «заглотил» наживку нарисованных мной перспектив. Абсолютно реальных, потому что я на на двести процентов уверена именно в таком варианте развития событий.

И он понимает, судя по тому, что теперь его рожа могла бы служить наглядной иллюстрацией для статьи об испуга в каком-нибудь психологическом журнале. Но я все равно не испытываю к нему жалости. Он получает ровно то, что заслужил — как впрочем, все мы. Я поплатилась за свою глупость и самоуверенность, а Андрей пожимает плоды собственной трусости.

— Когда новоиспеченная женушка узнает о твоих маленьких слабостях и вкусах, она, конечно, вряд ли тут же побежит трезвонить об этом на весь свет. Хотя такой вариант я бы тоже не исключала. Возможно, — дергаю уголком рта, чувствуя себя примерно как профессор, который решает математическое уравнение с кучей переменных, — такой вариант для тебя будет самым безболезненным.