Соль под кожей. Том второй (СИ)

Он вообще до сих пор не выходит на связь — его телефон молчит, в офисе его нет, в социальных сетях — ноль фоток и пустые сторис (а ведь он без них жить не может, постит туда всякую хрень, как зависимый). Но до сегодняшнего дня я не сильно переживала по этому поводу — в конце концов, Завольский ясно дал понять, что это он изолировал Андрея, а по каким соображениям — мне, честно говоря, было вообще фиолетово. Но после новостей о Регине…

Я жду, пока сплетницы уйдут, выхожу из своего убежища и на всякий случай снова набираю номер Андрея. Но его телефон просто выключен. Да что, блин, происходит? Он должен был приехать хотя ради официального оформления сделки.

Ну… ладно. Старый боров не может не знать, что сегодня за день. Может, он отпустит Андрея ровно на пять минут — чтобы просто формально поставить подписи? В любом случае, формально я не имею к этому никакого отношения, а значит, лучше не забивать себе голову, подождать двадцать минут и посмотреть, что будет дальше.

Но когда я возвращаюсь к себе в кабинет, там меня уже ждет тощий нотариус в сопровождении двух помощников. Я видела эту троицу пару раз — они приезжали в офис, когда Завольскому была нужна какая-то очень сильно заверенная печать и подпись.

— Валерия Дмитриевна, эти люди… — пытается предупредить моя помощница, но тощий опережает ее, сунув мне в руки пластиковый кейс.

— Что это?

— Давайте пройдем в кабинет, Валерия Дмитриевна. Я отниму всего несколько минут вашего времени.

— Вы по поручению Юрия Степановича?

— Пожалуйста, пройдемте.

Он делает это так, будто пытается затащить меня на свою территорию, а не наоборот."

"Но раз у меня все равно нет выхода — захожу первой и жду, пока последний из троицы закроет за собой дверь. Открываю кейс, достаю оттуда документы. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что передо мной — доверенность на право второй подписи. Доверенность лично от Завольского-старшего.

Почему-то в голове крутится только жутко клишированная фраза из кино: «Это шутка какая-то?» Но после новостей о Регине и исчезновении Андрея, во мне не осталось ни капли юмора.

— Что происходит? Вы кто?

— Меня зовут Игорь Александрович Копытин. Это, — кивает за спину, — мои помощники. Мы поверенные Юрия Степановича Завольского. Документ в ваших руках, дает вам право второй подписи.

— Я не слепая. Что это, блять, значит?! — Злюсь, что не могу держать себя в руках, но как еще мне справится с гадким предчувствием?

— Валерия Дмитриевна, давайте я объясню. — Он складывает руки перед собой и продолжает корчить лишенную человеческих эмоций статую. — Вы ведь знаете, что произошла страшная трагедия?

— Да.

— В виду случившегося, Андрей Юрьевич должен быть рядом с отцом, чтобы помочь ему пережить этот… во всех отношениях сложный период.