Сердце под прицелом

Лицо тоже успело исказиться. Доли секунды, и он, стиснув челюсти, вернул себе безэмоциональное выражение. Вот только брови оставались чуть сдвинутыми. Я чуть не улыбнулась, когда поняла, что мне нравится эта его суровость.

Раскатав защиту по члену, Руслан с той же отточенной стремительностью добрался до меня… Обвел взглядом с головы до ног и стянул с меня трусы.

Я сначала напряглась. Сжалась всем телом, будто от внезапного порыва ветра. Но уже в следующее мгновение… сдалась.

Он был моим мужем. Официально. И я… Я правда любила его.

Кусая губы, позволила Чернову растолкать свои ноги и занять позицию между ними. Он навис надо мной, удерживая вес на вытянутых руках. Полностью не ложился, но я уже чувствовала его всего.

Горячего. Твердого. Возбужденного.

Чувствовала и дрожала от острого наслаждения. Тело горело настолько, что казалось, будто каждая имеющаяся в нем клетка раскрылась и выставила наружу свою сердцевину – свою самую ранимую часть, которой по законам эволюции дано знать то, что тяжело усвоить нашему мозгу."

"Медленно наклонившись, Руслан прижался губами к моим губам… Не поцеловал. Просто прижался. Затем вскинулся. Прикипел взглядом, в котором читалась некая растерянность, словно внутри него происходили дикие для него процессы. И с надсадным вздохом сместился ниже – прошелся по шее, плечам… Меня накрыло мурашками. Я снова стала катастрофически задыхаться. И выдержать это не могла. Обхватив голову Руслана ладонями, слабым жестом попросила вернуться.

Он, конечно же, понял. Вытянулся, врезаясь в меня взглядом.

Я в него тоже посмотрела… В самую суть Руслана Чернова – туда, где обитает воля, трещит по швам контроль и бурлит, как магма под давлением, вожделение.

Его плоть тяжелым грузом покоилась у меня на животе и, хоть Рус не двигался, одно это ощущалось как угроза. Жгучая угроза. Часть меня уже подчинялась ей – бедра било тремором, из влагалища сочилась вязкая влага, а заострившаяся грудь высоко и провокационно вздымалась.

Чернов держался. Как боец на последнем рубеже. Я видела, что ему так же сложно, как и мне. Хоть внешне он оставался той же непоколебимой скалой, его выдавали дрожь, вздутые вены и налитые кипящей сталью мускулы.

– Готова? – спросил низко, с черствым хрипом.

Я кивнула. И перестала дышать.

Это было не просто согласием. Это было доверием.

Тело Чернова вспыхнуло. Стало еще больше, еще горячее, еще опаснее. Чужое и родное – одновременно.

Как же мне хотелось ему принадлежать…

И он взял.

Не рывком, как было в наш первый раз. Нет.

С четкостью бойца, идущего на подрыв. С сосредоточенной выверенностью. С гулом накала, который не просто соединял, а буквально расщеплял нас двоих на атомы.

Сначала во мне побывали пальцы Руслана.