Почти счастливые женщины

Голос был мягким, бархатным и действовал успокаивающе.

– Ради бога, успокойтесь! Я сейчас во всем разберусь.

– Не надо меня успокаивать, – смущенно пробурчал он. – А вот разобраться придется, моя дорогая!

Дорогая – обычная женщина средних лет, светловолосая и светлоглазая, довольно миловидная, с очень спокойным и доброжелательным взглядом, – мягко улыбнулась и посмотрела на часы:

– У нас через двадцать минут обед. Но я на обед не пойду, – без всякого пафоса заявила она, – и, уверяю вас, за час во всем разберусь. Вы сможете подождать?

Он растерянно развел руками:

– А что мне остается? Но мне, ей-богу, неловко – жертвовать обедом вы не обязаны!

– Я ничем и не жертвую! – мягко улыбнулась она. – К тому же, – она открыла ящик стола и вытащила большое розовобокое яблоко, – вот что у меня есть. Лучше любого обеда. Хотите половину?

Смешавшись, он хрипло ответил:

– Нет, спасибо.

Тетки удивленно переглядывались, хмыкали и поджимали губы.

– Ну тогда прогуляйтесь, погода отличная, – продолжала светловолосая женщина. – Май – золотой месяц, правда?

Он не нашел что ответить и в полной растерянности выкатился во двор.

Погода и вправду стояла роскошная. Пахло новыми, молодыми, еще липкими листочками, воздух был напоен весной, с утра прошел дождь, и умытая мостовая пахла свежестью. Было тепло.

Лев Николаевич сел на лавочку, закурил и вдруг улыбнулся.

За час она разберется, в этом он не сомневался. А потом… А потом он пригласит ее в ресторан. Ведь по его вине бедная женщина осталась без обеда.

В какой? Он задумался. Надо узнать, какую кухню она предпочитает. Впрочем, что там «предпочитает»! О чем он? Болван. Можно подумать, на свое жалкое жалованье она расхаживает по ресторанам. Ладно, разберемся, тоже мне, проблема.

И вдруг он вспомнил про яблоко. И это почему-то так его растрогало, что он чуть не заплакал. «Сентиментальным становлюсь», – подумал он и резво потопал к метро, где и купил здоровенный букет белых гвоздик.

Бумаги его фея выправила, как и обещала. Даже сбегала к главному и подписала. Раскрасневшаяся, довольная, она вручила Льву договоры. А он протянул ей букет.

Она замерла, и он увидел, что ее глаза наполнились слезами:

– Ну зачем, что вы… – пробормотала она. – Я же просто хотела помочь!

– Бросьте, какие мелочи! – почему-то смутился он. – Огромное спасибо, вы меня здорово выручили! И, кстати, за мной должок – обед. Ваш пропущенный обед.

Она долго отказывалась, вырывала из его цепкой руки свою белую, пухлую руку, клялась, что не голодна, что «сжевала почти целую пачку печенья, ну и яблоко, вы же видели! Такое огромное! Нет-нет, я совсем не хочу есть, честное слово! Да и вообще – я дома поем. У меня, кстати, пшенная каша с изюмом! Поедем?» – неожиданно предложила она.

Пшенную кашу Лев не ел лет сто.