Почти счастливые женщины

Она и не спорит. Но здесь, здесь другая история…

Понимаешь, она уверена, что еще недавно серьги эти чертовы были, точно были! Два месяца назад она их видела! Послушай…

– Пошла ты, – зло бросила Оля. – Пошла ты со своими «послушай» и «точно были». Вали, слышишь? И побыстрее!

– Оля! – с мольбой в голосе жалобно крикнула Аля. – Подожди! Ну давай разберемся! Дедуктивным методом, как Шерлок Холмс! Подожди, я тебя очень прошу!

– И я тебя очень прошу, – жестко и твердо ответила Оля. – Уйди, пожалуйста! И побыстрее.

На пороге Аля остановилась. Вернуться? Броситься в ноги, просить о прощении? Нет, Оля не могла украсть! Она в это не верит.

– Ты еще здесь? – крикнула из комнаты Оля. – Пошла вон!

Аля вздрогнула и, хлопнув дверью, побежала по лестнице вниз. Пробежала по знакомой улице, свернула в переулок. Еще километр и – сердце разорвется. Кажется, это называется инфаркт?

Ехать в институт не было сил. Возвращаться домой? Невозможно. Видеть бабушку не хотелось. Совсем. Во что она ее втянула? Как она могла так поступить? Ведь правильно говорят: не пойман – не вор.

А Аля? Оля права, что выкинула ее, как паршивого котенка.

И сто раз будет права, если ее никогда не простит! Нет ей прощения. И она себя никогда не простит. А бабушку простить постарается. Хоть это будет и очень сложно. Но ей она обязана всем.

В тот день Аля просто шаталась по Москве, поехала в Сокольники, болталась по парку, съела эскимо, потом еще одно, но вкуса не почувствовала. Потом долго сидела на лавочке, пока не замерзла, и под сильный, холодный дождь, промокнув до нитки, побежала к метро.

В тот же вечер она заболела. Кашель, боль в горле, высокая температура и дикая слабость спасли ее от разговоров с бабушкой да и вообще от мыслей – она почти все время спала.

Софья Павловна крутилась вокруг нее, страшно переживая, и без конца звонила врачам. Вставала среди ночи, варила морс из черной смородины, уговаривала поесть, но аппетита у Али не было.

Вопросов бабушка не задавала. Но сердцем чуяла – разговор у Али с подругой был. И вот чем все это кончилось.

Софья Павловна на сомневалась, что внучка заболела после нервного стресса. Даже звонила знакомому психиатру, древнему старику, приходившему еще к Алиному отцу.

Внимательно выслушав Софью Павловну, он постарался ее успокоить:"

"– Соня, ну вы же разумная женщина! При чем тут нервное потрясение? Вы сами говорите, что девочка до нитки промокла! – И на прощание добавил: – Берегите себя! Мы с вами, дорогая, в таком почтенном возрасте. А внучка ваша молода, оклемается, и все будет нормально! Ну мне-то вы верите?

Хотелось верить, но на душе были тоска и тревога. Зная Алю, Софья Павловна могла предположить что угодно.