Греховный поцелуй

— И да и нет, — возразила мисс Пембертон. — Если бы это была чья-то чужая кровь, то она не могла бы попасть на подушку и наволочку лорда Хедерингтона. У меня, например, нет ни ран, ни царапин. Как и у леди Стентон и ее дочери. Как и у мистера Лайонкрофта.

В это краткое мгновение Гэвин осознал, что главным благоприятным для него качеством этой женщины была ее способность рассуждать здраво. Он улыбнулся мисс Пембертон, которая внимательно смотрела на Бенедикта. Она не только заметила изъян в логике новоиспеченного лорда, но и заявила о своей уверенности в потенциальной невиновности Гэвина. И, возможно, теперь все внимание будет перенесено на настоящего убийцу.

— Ни у кого из нас, — со вздохом заявила Франсина.

— Похоже, что так, — согласился Бенедикт. — Значит, это должна быть кровь Хедерингтона. Другого объяснения я не вижу…

Его платок снова взлетел к лицу, потому что Бенедикт разразился новым приступом отчаянного лающего кашля.

— Мне кажется, — промямлил Эдмунд заплетающимся языком, — ты сам, старина, мог уронить на него пару капель крови. Твой носовой платок покрыт пятнами. Возможно, ты сам удушил этого себялюбивого негодяя прошлой ночью и при этом закашлялся.

Бенедикт замер.

— Нет, — покачала головой мисс Пембертон. — Крови на его носовом платке очень мало по сравнению с наволочкой. К тому же платок еще покрыт слизью. А на наволочке слизи нет.

— Право же, мисс Пембертон это так, — вступила в разговор Франсина, прижимая ко рту кулачок. Ее узкое лицо под слоем румян, казалось, побледнело еще больше.

Эдмунд вертел в руке свой бокал.

— Значит, мы возвращаемся к исходной точке, к Лайонкрофту? Верно?

— Нет, — возразила мисс Пембертон, — мы возвращаемся к мнению, что это мог совершить любой.

— Хотя мы пришли к согласию относительно того, что все могли быть заподозрены, Лайонкрофт, похоже, самый вероятный преступник, — вступила в разговор мисс Стентон. — У него был мотив, средства и возможность совершить преступление. Мы все видели, как эти двое, он и Хедерингтон, бранились за ужином, и сам Лайонкрофт признал, что был настолько разгневан, что… О Господи! Вы наступили мне на ногу, Эванджелина!

Мисс Пембертон бросила язвительный взгляд на Гэвина: он мог бы поцеловать ее.

Леди Стентон хлопнула дочь сложенным веером по плечу:

— Следите за своей речью, юная леди!

— Я просто высказываю то, что…

— …что у остальных на уме, — перебила Франсина. — Прошу меня простить, Лайонкрофт, но вы знаете, что это правда. Мы можем облечь наши подозрения в слова.

Гэвин стиснул зубы. Он знал, что это так — все они приняли как данность его вину с момента, когда обнаружили, что Хедерингтон мертв. А, судя по выражению их лиц, ничего иного они от него и не ожидали.