Греховный поцелуй

Эванджелина замерла, потом поднесла кончики пальцев к вискам, она старалась не смотреть ни на Гэвина, ни на леди Стентон, вне всякого сомнения, в ужасе оттого, что кто-то из них может выложить Эдмунду, Бенедикту и Франсине правду насчет ее видений.

И как после этого можно будет не прослыть ведьмой? Теперь Гэвин знал, что она обманщица и шпионка самого низкого пошиба, но все еще желал раздавить ее в объятиях и завладеть губами. Какое еще объяснение этому могло существовать?

Он повернулся так, что лицо его было обращено ко всем, кроме нее.

— И что же Господь сказал снова? — спросила Франсина, поглаживая живот.

— Сказал, что Хедерингтона удушили, — вступил в разговор Бенедикт, вытаскивая из кармана мятый носовой платок. — Удушили подушкой.

Эдмунд понюхал остатки напитка в своей фляжке:

— И Господь представил доказательства этого?

— Действительно, — сказал Гэвин, дожидаясь, пока слуга выйдет из комнаты. — Он это сделал.

— Что это? — спросила леди Стентон, убыстряя движения своего веера.

— Это наволочка с подушки, матушка, вся в пятнах.

— Она из гостевой спальни Хедерингтонов, — подтвердил Гэвин.

Мисс Стентон подошла ближе и уставилась на тряпицу:

— Убийцы часто пользуются теми орудиями, что окажутся под рукой. А что может быть удобнее, чем перьевая подушка, когда жертва крепко спит в своей постели?

— Послушайте, — сказал Гэвин, осторожно встряхивая запятнанную ткань, чтобы разгладить складки и морщины. На пол с нее упало несколько чешуек запекшейся крови.

— Кровь!

Мисс Пембертон заправила за ухо непокорную прядь.

— У лорда Хедерингтона была ранка на лбу. Не так ли? Кровь попала на наволочку, когда убийца прижал подушку к пораненному лицу графа.

Эдмунд снова наполнил пустой бокал золотистой жидкостью из фляжки.

— Откуда нам знать, что Лайонкрофт не сам размазал кровь Хедерингтона по наволочке после общения мисс Пембертон с Богом?

Гэвин рявкнул:

— Я высоко ценю твою несокрушимую веру в мою неисчерпаемую отвагу и дерзость, но я не мог этого сделать.

Франсина подняла тонкую выщипанную бровь:

— Почему же?"

"— Потому что, — медленно возразила мисс Пембертон, — когда вчера мы вошли в спальню, кровь уже свернулась и засохла. Помните? Повязка на его голове была покрыта запекшейся кровью. Она была темной и заскорузлой, и след крови на крыле его носа выглядел так же, и его оттенок был…

— Довольно, мисс Пембертон, — сказала леди Стентон, со щелчком складывая веер. — Вы высказали свою точку зрения. Кровь могла попасть с одного места на другое еще при жизни Хедерингтона.

Гэвин положил наволочку на письменный стол так, чтобы окровавленная поверхность была видна всем.

— Ба, — фыркнул Бенедикт. — Мы видим кровь, но она может принадлежать кому угодно.