Опасная красота. Поцелуи Иуды

Да ты не переживай, это все в тебе есть, раз мистрис тебя прямо из полиции, как морковку из грядки, вытащила — не побоялась! Значит, игра стоит свеч! Она возлагает на тебя большие надежды…

— Не знаю, смогу ли…

— А раз сомневаешься, чего тогда пришла? — без неприязни спросила Кароль, и ободряюще прикоснулась к моему плечу. — Тебе понравится… чувствовать их зависимость. Мистрис сказала, тебе есть за что оторваться.

И хотя формулировка была довольно грубой, в главном рыжая была права — да, мне было за что оторваться."

"Я, взрослая, должна была оторваться за Миссис Флюгер, потерянную, уверенную в своей непривлекательности девочку, которая на выпускном так отчаянно жаждала, чтобы хоть какой-нибудь парень соизволил пригласить ее на танец.

— А тебе это нравится?

Вопрос был не в моем стиле — мягкая, корректная Моника Калдер никогда бы не спросила вот так, в лоб.

— Мне? Нравится ли мне быть дивой полусвета? О! — девушка улыбнулась, и было что-то в этой улыбке, что-то, чего я пока понять не могла. — Догадайся-ка сама! Моя фамилия Трудел. Говорит тебе это о чем-то?

Поначалу я опешила, что она так запросто сообщает мне свою фамилию, но затем…

— Трудел? Кароль Трудел? О, святые небеса! Ты — жена Гейджа Трудела?

Имя было довольно известным в вампирской среде — Гейдж Трудел являлся личным секретарем Его Сиятельства Константина Леоне, обладая достаточно высоким положением, и, разумеется, деньгами.

— Ага! — как ни в чем не бывало кивнула рыжая. — Все верно! У нас чудесная семья — две замечательные дочурки, и я очень сильно люблю своего мужа! Он ни в чем мне не отказывает, и вообще, самый чуткий, хороший, любящий и замечательный на свете!

— Но тогда зачем? — в страшном недоумении пробормотала я. — Не понимаю… Я думала, в… такое место приходят, так же, как и я, когда нуждаются в деньгах, но… А если он узнает?

Моя картина мира рушилась на моих же глазах. Передо мной сидела жена уважаемого и, несомненно, весьма обеспеченного вампира, мать двоих его детей, и так запросто рассказывала о тонкостях соблазнения мужчин. Ей-то это зачем? Чего в жизни может не хватать ей, тем более, если она говорит, что любит мужа?

— Он не узнает, — глядя на меня своими завораживающими фиалковыми глазами, сказала рыжая. — Кстати, угадай, кого заказывал Константин Леоне, когда приезжал сюда?

Святые небеса, это просто не укладывается у меня в голове. Не укладывается — и все тут…

— Это passion, — проговорила Кароль, но значения этого слова я не знала. — Страсть. Знаешь, не позволяй я себе маленьких приключений на стороне, давно бы уже кони двинула от скучной жизни бюргерской женушки, примерной матери семейства! Ты полюбишь остроту этих ощущений, я уверена. Тем более, у тебя… тоже занятно.