Опасная красота. Поцелуи Иуды

Как отвратительно! Отвратительно, святые небеса! Я хотела признаться в любви мужчине, уже сразу рассчитывая на отказ и надеясь, что он меня хотя бы пожалеет…

И вот сейчас слова, сказанные мне абсолютно чужой женщиной, которая намеревалась продать мою никому не нужную девственность какому-то богатому мужчине, взбудоражили меня. Сердце стучало, как бешеное, и под тяжелым одеялом мне почему-то стало нестерпимо жарко.

Откинув его, я лежала в одной ночной рубашке — толстой огромной ночной рубашке до пят, а потом неожиданно для себя самой сбросила и ее, оставшись в одних трусиках.

Так лучше. Да, так лучше. Ветерок с балкона приятно холодит мою обнаженную кожу, и она покрывается мурашками. Как это, оказывается, забавно — чувствовать мурашки, лежа обнаженной на постели…"

"Неужели я действительно могу быть такой? Красивой, желанной, обласканной? Неужели я никакая не Миссис Флюгер в «саване» с жуткими перышками на голове? Давно уже не она…

Я никогда бы в жизни не поверила в это. Не смогла поверить в себя — слишком много неуверенности и нелюбви к себе жило внутри меня. Никогда — если бы не яростные поцелуи Кастора Троя…

Если бы не влюбленные глаза Коула Тернера…

ГЛАВА 14

Старлетка

На следующий вечер, сказав бабуле, что к Фелиции, я приехала в гости в пансион к Эдне Диофант. Присев на краешек софы, с удивлением слушала, как она до хрипоты спорит с остальными девушками по поводу последней коллекции именитых модельеров Андрелоне и Капуто. Уж насколько я была далека от мира моды, эти имена знала даже я! Оказывается, сама Эдна и несколько девочек специально ездили в Грацаяллу на премьерный показ, посвященный богиням древности!

Диофант показывала фотографии нарядов, и в пух и прах раскритиковывала их за то, что им место на стендах музеев Беатрис и Дэвида, нежели в гардеробе современной девушки.

— Слишком много золота! — говорила она. — Слишком пышные фасоны! Слишком глубокие разрезы! И абсолютное отсутствие интеллигентной скромности! Такого быть не должно, понятно? Не должно.

Джемайма, Виола и Грейс — девушки, которых она брала с собой, наоборот, едва сдерживали восторги по поводу сложнейших вышивок, принтов в виде репродукций картин художников грацаяльского Ренессанса, огромным множеством вариаций хитонов и пеплосов.

В какой-то момент я поняла, что с огромным интересом слушаю горячий диалог, с неподдельным восторгом разглядывая красочные фотографии с показа. Модели в дивных нарядах и вправду казались богинями! В этом споре я однозначно была на стороне Джемаймы, Виолы и Грейс!

— Моника! Моника, хочешь чаю? Они еще сто лет болтать будут — устанешь слушать!

Я, правда, не знаю, откуда эта девушка с яркими, практически морковного цвета волосами в стрижке каре знала мое имя — нас не знакомили.