Опасная красота. Поцелуи Иуды

Изредка, когда выдастся вот такая возможность! Я обещаю, что не подойду к ней! Но я должен… должен знать, что всегда смогу ее увидеть. Просто увидеть, понимаешь? У тебя нет детей? Ты не знаешь, что это такое. Я прошу тебя, Моника, — Дейвис старался говорить спокойно, но было видно, что он едва сдерживается. — Умоляю… узнай, где теперь живет моя дочь! Узнай, иначе я просто не выживу…

Я бормотала и бормотала одно и то же: “Это невозможно, вы просите меня о невозможном”, но в его глазах было столько надежды…

Целый океан надежды.

Я замолчала.

— Вот смотри! Очень редкая, необыкновенная вещица! Не думал, что они вообще остались… Но, как оказалось, Поселение — это не такое уж и простое место. Время там как будто замедлилось. Да, там много тяжелого, отвратительного и гнетущего, но встречаются и вот такие чудеса!

Шеринг протянул кулак, бережно раскрыл его, и я с отвращением увидела на его ладони какой-то склизкий черный комок, дрожащий, как желе.

— Это Ключ от всех дверей, — чуть ли не со священным трепетом произнес мужчина. — Тебе нужно просто затолкать его в замочную скважину, и он откроет для тебя любую дверь! Я уверен — новый адрес, по которому теперь проживают мои жена и дочь, где-то у Гурович в кабинете. Хранится в какой-нибудь долбаной папочке вместе с моим досье, в котором описывается сколько раз и в каких позах я кого трахал. Понимаю, что я для тебя совершенно чужой человек и тебе нет смысла рисковать ради меня, но… У тебя очень ранимые, мягкие глаза. Я это еще в «Вихре» заметил. Ты не похожа на стриптизершу или проститутку. Ты похожа на ангела… А ангелы помогают тем, кто в них нуждается…

Я открыла было рот, чтобы твердо сказать “Нет!”, но, по мере того, как Шеринг говорил, решимость моя ослабевала. Когда же он назвал меня так, как однажды назвал Коул Тернер, я поняла, что не смогу этого сделать.

Мне было страшно. Вдвойне страшно, потому что однажды я уже совершила нечто подобное…

Но я взяла. Взяла этот противный склизкий комок с его ладони, и Дейвис Шеринг, совершенно чужой мне человек, тихо сказал “Завтрашний дежурный не смотрит на пропуска — можно показать ему любую бумажку. Спасибо…”.

Двери разъехались и он, как призрак, растворился в мягком полумраке лестничной клетки, а лифт поехал вверх. На мой десятый этаж."

"Открыв дверь ключом, и проверив бабушку, я проскользнула в свою комнату и тут же почувствовала сладкий благоухающий запах.

На полу рядом с моей кроватью стояла огромная корзина белых роз с красной каймой.

Подумав об одном мужчине с холодными синими глазами, который уж точно не мог мне их прислать, я достала карточку и прочла то, что там было написано.

В тот же миг запах роз показался противно-приторным, и мне захотелось сбросить всю корзину с крыши.