Любовь без поцелуев (СИ)

Прикинь, подходит ко мне такой и говорит: «Ты, типа, би или гей?» Я его послал сначала, а он говорит: «Чё, типа, от меня можешь не скрывать, я же вижу.» Ну, а я: «Чё, типа, Стасу скажешь?» Он говорит: «Не, зачем? Сам ему скажи.» Я такой: «Да ты чё, он же меня убъёт, нахуй!» А он: «Да нихуя не убъёт!» И не убил же!

Я снова вспомнил Макса, внутри кольнуло. Вот ведь… И зачем он так, вечно ему больше всех надо было! Макс, Макс, зачем ты уехал, зачем ты приезжал?..

– А Рэю ты зачем сказал?

– Да я, это… Я не говорил, просто, ну… Ты его бить не будешь?

– Тааак?!

– Мы с ним, короче… Иногда… Ну, не то, чтоб иногда, довольно часто, если честно.

– Вам, блядь, что, девок мало?! – вот от кого – от кого, а от Рэя я такой хуйни не ждал. Я Рэя с самого начала помню, когда мы ещё в общей спальне спали. Это я вполглаза сплю, чуть шухер какой – подрывался сразу, а Рэй дрых, как убитый. И никогда, и ни с кем… Если честно, всем стрёмно было к нему в этом смысле лезть, почему-то.

– Да при чём тут девки? Рэй, он… Не стоит у него, короче, на девок. Он мне рассказал один раз… Он, когда маленький был, с матерью в одной кровати спал, она какая-то больная была… А потом умерла. Во сне.

Я вздрогнул. Мне Рэй ничего такого не рассказывал, тьфу, гадость-то какая…

– Наверное, поэтому. Он мне сам предложил как-то раз. Ты не думай, мы больше ни с кем, не палились, что я, не понимаю, что ли? И Рэй понимает. Он тоже тебя уважает очень. Ты не злишься?

– Не злюсь, – я, действительно, не злился. Странно даже самому. Меня всегда почему-то задевали такие вещи очень сильно. Даже когда пацаны про девок начинали трепаться – меня это бесило. А теперь – ну, а чего теперь-то? После того, что у нас с Максом было?

– Давай спать, я устал, как скотина."

"Вовчик повозился, повздыхал и уткнулся носом в подушку. Я слушал его сопение и думал. Вовчик – бисексуал. Макс намекал на что-то такое. Рэй… Ну, Рэй у нас «ку-ку» немного, это и так ясно. Я… Я гомик, наверное, только кто же узнает? Если бы я приехал к Максу (от этой мысли потянуло в груди – привычно неприятно), то всем было бы понятно, чего мы в одну постель легли. А вот с Вовчиком – никто ничего такого и не заподозрит, а это главное. Не палятся эти два идиота – и хорошо.

Я уснул, но даже во сне видел, как по потолку скользят световые линии от машин.

Первый раз я проснулся совсем рано от того, что Вовчик смотрел на меня. Глаз я не открывал, а он смотрел, я чувствовал, что он нагнулся надо мной, как будто что-то высматривал на лице. Первая мысль была – резко вскочить и укусить его за нос, но я хотел посмотреть, что будет дальше. А ничего не было, он встал и ушёл – в туалет, наверное. Потом вернулся, повздыхал (что за привычка дебильная, он что, всегда так перед сном?) и уснул. И я уснул.

Потом мы проснулись оба, когда солнце уже встало.