Любовь без поцелуев (СИ)

Вовчик купил несколько банок пива и мы пили его втихаря – оказывается, его мать пива вообще не терпит (тоже мне, мадам Козявкина!) – с сухариками, с рыбкой копченой.

– А давай порнуху посмотрим? – предложил он вдруг, когда фильм закончился.

– Чего? – я в этот момент всё пытался с себя крошки стряхнуть, чтоб не спать на них. – Какую ещё, нахуй, порнуху?

– Да какую хочешь, у меня всякой дохуя… Простая, со всякими там сюжетами, жёсткое порно…

– А гейское? – я, не подумавши, ляпнул. Вовчик вылез из кровати, стоял, рылся в какой-то сумке. Он загораживал монитор и, казалось, сам светился. Когда я ляпнул про гей-порно, он только на секунду повернулся, я думал, он меня нахуй пошлёт, ну, а я как-нибудь отшучусь, а он только коротко сказал:

– Есть. Поставить?

– Ну, ставь, – мне даже тревожно как-то стало, как будто я по краю крыши иду или по узкой доске – назад не повернуть, только дойти.

Он поставил. И залез обратно в постель. Я чувствовал, что он тоже напрягся и не смотрел на меня. Мы смотрели на экран.

А там ничего особенного не было, два парня, на вид самые обычные, ну, один такой, поприлизанней, светленький, тощенький, на шее татуировка в виде звёздочек каких-то. Другой – покрупней, смуглый, черноволосый, волосы длинные. Они сначала что-то говорили в камеру, светленький всё улыбался и прижимался к тёмному.

– И чего они пиздят? – мне на Вовчика было смотреть как-то стрёмно.

– Ну, этот, светлый, сказал, что его зовут, вроде, Роджер, как-то так, и что, типа, он недавно этим всем занимается и ему нравится. И чё-то ещё, – Вовчик на меня тоже не смотрел.

А эти двое начали целоваться. Целоваться и раздевать друг друга. Медленно так, никуда не торопясь. Совсем не то, что мы с Максом, когда друг друга из одежды вытряхивали. У тёмненького тело было накачанное, тоже с какими-то татухами – вот откуда Макс этой фигни набрался. Макс…

Я вспоминал его, глядя на экран, глядя на то, как двое парней целовались, лизали друг друга, как брюнет поставил блондина-«вродероджера» раком и принялся (ёб твою мать!) вылизывать ему прямо там!!!, а потом надел презик и засадил. И трахал его, а тот только глаза закатывал. Вовчик в этот момент так задышал, что даже носом засвистел.

Я не отрывал глаз он монитора, ничего не замечая, и вздрогнул, когда он меня за руку взял. Ладонь у него была горячая и липкая, и он мою руку потянул к себе, я на ощупь, под одеялом, нашарил его член – твёрдый, горячий, гладкий, окруженный волосами. И что делать, я знал, хорошо знал, и он тоже, я почувствовал, как он засунул свою руку мне в трусы. И мы не смотрели друг на друга, и я даже на экран толком не смотрел."

"Потом мы лежали молча. Я глядел на потолок – тёмный (никакого вечного фонаря за окном), только иногда по нему свет двумя полосками проходил сквозь шторы – машины ездили. Тут, рядом.