Любовь без поцелуев (СИ)

Был со мной. Шутил, смеялся, рассказывал разные интересные истории. Рисовал в тетрадках всякую хуйню. Слушал музыку, смотрел мультики на старых кассетах, смеясь над гнусавым переводом. Любил после уроков надевать яркие рубашки. Играл в баскетбол.

А теперь его нет. Уехал.

Он выкидывал в столовой варёный лук из тарелок и лепил из хлеба фигурки. Он закрывал горящую спичку ладонью, прикуривая, говорил, один военный научил. Он писал длинные сочинения, спорил с учителями, писал на уроках мне записки. Он каждый день пользовался туалетной водой и вечно раскидывал свои шмотки по всей комнате.

А теперь он уехал."

"Он бесил меня своими постоянными подъёбками, обижался на всякую ерунду. Он помог мне с тупой подставой с ножиком, а я ходил и следил, чтобы с ним ничего не случилось, и почти не уследил. Я наставил ему кучу синяков, разбил ему лицо, я носил его на руках по лестнице.

Он уехал. Ещё глоток, сейчас стошнит, какая гадость – водка на голодный желудок.

Он был моим первым, по-настоящему первым. То, что было до этого, не считается. Я целовался с ним, я занимался с ним сексом. Я спал возле его кровати. Я его любил.

А теперь он уехал.

Бутылку бросил под кровать. Нафиг всё. Как же больно, как будто, и вправду, сейчас кровь горлом пойдёт, ну и пусть, и пусть я сдохну, как мать хотела, всем легче будет! И мне тоже.

Закатав рукав, я вцепился в запястье – раз, другой, прокусывая давно зарубцевавшуюся кожу, пытаясь прокусить старые шрамы до крови.

Он уехал.

Он навсегда уехал.

Конец первой части

====== 30. Старый новый год. Стас ======

– Так, тихо-тихо! Не уроните её… Блин, ну куда! Комнин, ну, а ты чего сидишь, как король на именинах! Давай помогай или чеши на урок обратно!

– Ага, сейчас, шнурки поглажу! – я продолжал сидеть на спинке кресла, с удовольствием наблюдая, как ликвидируют ёлку.

Сегодня тринадцатое. Старый Новый год, один из ебанутейших праздников в мире. Хуже только первое апреля. День дурака. Мой день рождения, бля. Стукнет мне восемнадцать – поменяю дату рождения, нахуй. На двадцать девятое февраля, к примеру.

Сегодня из актового зала убирают ёлку, и в связи с этим весь одиннадцатый класс свалил с уроков – пацаны, типа, помогать, девки так: «А чё мы тут будем одни сидеть, как дуры». Ёлка высокая – метра четыре, а то и пять, корявая, лысая. Там, где большие проплешины, на ствол были набиты ветки отдельно, они высохли самыми первыми и теперь торчат голые, остальные осыпаются только так. Поэтому я под ёлку не суюсь, выковыривай эти иголки потом отовсюду!

– Осторожней, осторожней! – Татьяна Павловна металась там, размахивая руками. Ёлка, чтоб стояла ровнее, была сверху привязана к потолку – за вбитые крюки – и к стенам.