Любовь без поцелуев (СИ)

Когда исчезают границы нормального.

– Ну, за успех! – Стас поднимает стаканчик с водкой. Мы чокаемся (Танкист тщательно избегает моего стаканчика) и выпиваем. Ащщщ! Водка мерзкая, с каким-то жутким привкусом жжёной резины.

Я сижу, пью, чувствую себя почти тем человеком, которым был до приезда сюда. Мне хочется шутить, смеяться, флиртовать. Я прикалываюсь, смешивая Банни «Кровавую Мери» из имеющихся ингредиентов, сливая водку по пластиковой вилке и украшая стаканчик полоской кальмара. Она берёт с удовольствием, Игорь тоже просит.

– Смотри, Игорёк, он же гомик. Ты с ним поосторожнее, а то чпок – сам поголубеешь, – выдаёт Танкист.

– Да ладно тебе, – лениво бросает Стас, – Макс совсем не такой. Макс настоящий пацан, да, Макс?

– Да уж не игрушечный, – отвечаю я. «Настоящий пацан» – спасибо, похвалил. Ну, и пофигу, на этих дебилов обижаться бесполезно. Водка, несмотря на качество, делает своё дело, и я с трудом удерживаюсь, чтоб не начать лезть к Игорю, который так некстати пригрелся у меня под боком. Но я не настолько пьян, чтоб не понять – меня терпят, пока я отвечаю их представлениям о «реальном пацане», в которое заигрывания с другим парнем не входят. Но я ведь не железный и даже не алюминиевый! Я, черт возьми, совершенно здоровый гомосексуал неполных семнадцати лет, вынужденный почти постоянно находится в мужском обществе.

– Спой, Рэй, – просит Банни.

Рэй – и петь? Но от дальнейшего у меня брови уезжают на затылок, а челюсть падает на пол. Рэй, как будто, просыпается и принимает странную позу – словно держит в руках невидимую гитару.

– Что?

– Ой, ну не знаю… Спой «Перевал»!

Рэй перебирает невидимые струны, прислушивается к чему-то, что слышит только он. Стас ставит кино на паузу и по комнате разносится неожиданно сильный, красивый низкий голос с металлическим отливом:

«Просто нечего нам больше терять,

Всё нам вспомнится на страшном суде.

Эта ночь легла как тот перевал,

За которым исполненье надежд...»

Ничего себе! Это Рэй так поёт? Кажется, я, и впрямь, слышу гитару, словно он голосом перебирает струны.

«А мы затопим в доме печь, в доме печь

И гитару позовём со стены – иди сюда,

Просто нечего нам больше беречь,

Ведь за нами все мосты сожжены...»

Господи, да что за песня такая странная! Где он её откопал? Я пьян и мне хочется плакать.

«Да просто прожитое прожито зря, не зря,

Но не в этом, понимаешь ли, соль,

Слышишь, капают дожди октября, кап-кап,

Видишь, старый дом стоит средь лесов...»*

Банни сидит, нахохлившись – видимо, ей песня что-то напоминает. Рэй перебирает невидимые струны. Стас снимает фильм с паузы и Горо снова начинает распинаться о том, какой он сильный и непобедимый. Кажется, я понимаю, почему Стасу так нравится этот фильм. Ему, вообще, нравится идея битвы и победы.