Любовь без поцелуев (СИ)

Но, всё равно, сработало! Сработало!

– Вышло, – я, от избытка чувств, двинул Стаса по плечу, – блин, подумать только!

– Да вообще, – Стас подскакивает и пинает зайца, – офигенно! Банни где, кстати?

– А она это, пошла посмотреть, как они там в медпункте. А что теперь?"

"– А что теперь? – удивляется Стас, бродя и сбрасывая игрушки с полок. – Мы ничего не знаем. Мало ли, кто это мог сделать, и вообще…

– И вообще, там же закрыто было, – подаёт голос Игорь, – это, наверное, вообще кто-то из обслуги. Или сам Сергей Александрович отомстить решил.

– Точно, – соглашается Стас, – к нему все вопросы.

И швыряет в меня каким-то плюшевым зверем. Мы сидим, ржём, перебрасываемся игрушками. Прибегает Банни и, довольная, рассказывает, что старику рассекло кожу на голове и он ухитрился разбить очки, а физруку попало по уху. Ну, и одежда, конечно, вся теперь негодная. Стас обещает это дело отметить.

Чёрт, впервые за все дни, что я здесь, я чувствую себя счастливым и умиротворённым.

Ну, конечно, нас потом – меня, Стаса и Рэя – потащили на допрос. Мне, как часто случается, стало смешно.

– Ты чему радуешься, урод? – возмущался директор, вставая на цыпочки и пытаясь заглянуть Стасу в глаза.

– Да так, настроение хорошее. Солнышко светит, птички поют, – Стас махнул рукой за окно, где, как на грех, ещё со вчерашнего дня держалась стойкая облачность и небо было цвета сырой штукатурки. Я не выдержал и заржал в голос.

– А ты чего смеёшься? Тоже птички?

– Ха-ха-ха… Ой, не могу… Смех продлевает жизнь и заменяет сахар. А сегодня на завтрак опять какао было несладким… ха-ха… Опять же, каникулы и… ой, не могу… Солнышко светит…

– Объяснительные пишите!

– Насчёт чего?

– Эээ… – директор и сам не знал, насчёт чего – когда были сделаны ловушки, он не мог узнать. – Где вчера вечером были!

Ой, ха-ха три раза! Ведёрки были подвешены позавчера!

Стас что-то пишет своим странным почерком. Вспоминаю, как мы писали здесь объяснительные в первый раз – сидели, и я его ненавидел. А сейчас – лучшие друзья-заговорщики, бляха-муха. Как так вышло? Как?!

Разбираю среди всего у Стаса: «Вёл разговоры о смысле жизни и этической философии.» Да, юмор у Стаса отпадный. И главное, пишет с таким серьёзным лицом! Даже я не в курсе, что такое этическая философия. Ладно, я тоже что-нибудь придумаю.

– Веригин, ты что такое пишешь, а?! – орёт директор, читая.

– А ну-ка, ну-ка, – Стас перегибается через стол и читает: «…потом дрочил, думая о Мерлине Менсоне.»

– Пошли отсюда оба! Рейкина позовите!

Рэй, со своим обычным сонным видом, заходит в кабинет, а мы прислушиваемся. Директор всё повышает и повышает тон, в ответ – тишина.

– Ну-ну, добьётся он от него чего-нибудь. Нас c Рэем однажды наказали, поставили около доски. В восьмом классе дело было.