Побег без права пересдачи

– В любом случае – спасибо!

– Для тебя – по старой памяти, – кивнул парень. – Но не думай, что моя благосклонность будет вечна!

– Ага. Не думаю – знаю, – согласилась я. – Заглядывай на чай, а то они твои запасы изрядно проредили.

– Загляну, – пообещал парень.

Вот только я почему-то была уверена, что он не зайдет.

Спускаться по ступенькам было куда проще. Не потому, что вниз идти всегда легче, но и от облегчения. Все же кабинет коменданта – место не очень приятное. Впрочем, если там будут наливать чай и развлекать интересной беседой без последствий в виде последующего мытья подоконников или сбора опавшей листвы… Может, что и изменится.

В холле толпился сонный адептовский люд, который наконец проснулся или просто дополз до альма-матер после хорошо проведенной субботы. Заметив направление, в котором я иду, многие перестали дышать. Последствия лапания доски объявлений были всем известны, а при стольких свидетелях… Они уже предвкушали мои отработки. Наивные!

Гордо расправив плечи, я протиснулась сквозь толпу, достала даже непотекший (слава тебе, господи!) клей и принялась за липкое дело. Зрители следили, затаив дыхание, ожидая, что вот сейчас примчится комендант, и…

Я закончила работу и отправилась к следующей доске. К ней же ринулась непонимающая толпа, которая быстро прочитала сообщение и споткнулась взглядом о печать. Все, конец репутации. Или… Да мы же теперь крутые! С одобрения самого коменданта рекламу вешаем. Так их! Уже к вечеру наше предложение будет известно всем.

Довольно улыбаясь, я шла по коридору Академии. Оставалось наклеить последнее объявление, и на душе было светло и радостно, как от полного удовлетворения собственными деяниями.

Мимо проплыл призрак почившей тещи сто какого-то директора Академии. За ним, размахивая иллюзорным сачком, пробежал адепт в одной тоге из простыни. Следом – еще один. Потом – еще…

Когда мимо меня, ругаясь на чем свет стоит, пронесся наш достопочтимый ректор с макарониной за ухом и перекошенной бородой, я даже не удивилась: творилось что-то странное. Покачав головой, я отправилась к аудитории сто тринадцать, где имелась еще одна доска с объявлениями. Обычно там вешали перечень записавшихся на факультатив или награжденных за вклад в развитие Академии, но порой возникали и писульки амурного толка. А потому это место любили все сплетники школы и навещали ежедневно согласно расписанию.

– Заблудились, юная дева?

Вопрос, заданный с романтическим придыханием, заставил меня истерически всхлипнуть. Ну сколько можно? То народ в тогах, то ректор со спагетти, то теперь этот…

Я обернулась, чтобы лицезреть нарушителя спокойствия.

– Что вы, что вы! – улыбнулась я во все зубы самой ласковой улыбкой.