Побег без права пересдачи

Доска скрипела и терпела, но пока не выдавала.

– Что здесь происходит?

Да уж, рано я начала ликовать.

Позади, уперев руки в боки, с гневом на бледном лице стоял помощник коменданта. Он выглядел таким раздраженным и уставшим, что мне захотелось пригласить его на ужин, чтобы немного утешить. Это же надо – так попасть? Бедный, бедный парень.

– Георг, может, ты меня не видел? – с надеждой спросила я, оглядывая с ног до головы старого знакомого.

– Не видел тебя или нарушителя? – переспросил молодой человек.

И что в нем страшного только нашли?

– Нарушителя! – легко выбрала я.

Сердце Георга, похоже, дрогнуло. Он вошел в мое положение. Слава солидарности! Стоп… Что он там говорит?

– Но отдирать сами будете! А сейчас – марш в кабинет коменданта. Узаконим наши отношения.

– И без лишних разговоров. Твои подельники уже там, – довольно усмехнулся молодой человек. – Будем решать, что с вами делать!

– И чаю тоже выпьем, – пообещал он и повел меня по известному, но всеми избегаемому маршруту. В логово коменданта.

Тайными тропами, по буеракам и рвам мы шли…

Лестница неуклонно поднималась, заставив меня проникнуться величием нашего главного и едва не споткнуться. Лететь вниз было бы больно и унизительно, так что я сдержалась.

Наконец мы остановились около узкой двери, через которую и мне было бы тяжело протиснуться. Не то что Георгу. Парень достал из кармана ключ едва ли не с его ладонь, засунул в замочную скважину и повернул. Дверца начала расти, словно переела «Растишки» с мгновенным эффектом.

– Проходи, – пригласил Георг, когда дверца доросла до размеров хорошей двухместной арки и открылась.

Я решила не спорить, к тому же нос уловил запах черного чая. Низкий старт пришлось отложить из соображений безопасности, но я ускорилась. К тому же держать самодельные листочки в руках было неудобно, а клей в заднем кармане брючек и вовсе вызывал справедливые опасения. Быть приклеенной хотелось меньше всего.

За столом, облюбовав чайничек, в котором, судя по всему, объем полезной жидкости уменьшился едва ли не втрое, сидели Кира и братья-болотники. На лицах последних застыла скорбь. Такая натуральная, такая искренняя, что верилось в нее с трудом.

– Итак, я требую объяснений. По какому праву, не согласуя действия с администрацией, вы начали вешать свои объявления?

Честная компания отвела глаза. Я, напротив, вылупилась на Георга, являвшего собой образец честного и неподкупного стража, которому дали недостаточную мзду.

– А нужно было согласовать? – ляпнула я.

– Необходимо! – громом среди ясного кабинета пронесся голос Георга. Пронесся – и сменился кашлем.

«Не отрепетировал», – поняла я.

– Мы не знали-и-и-и, – с подвываниями принялась объяснять я.