Побег без права пересдачи

А то стыдно рядом стоять.

Пробурчав себе под нос нечто малоприятное для меня лично, парень стянул красные чудовища с ярко-оранжевой вышивкой и поплелся за мной босиком. Пол был уже теплый: холода успели ударить. К тому же принимая во внимание расовую принадлежность… Нет, мне не должно быть его жалко. Ни капельки.

Актовый зал Академии располагался в другом крыле, и пришлось сделать небольшой круг, чтобы оказаться у его дверей. Более того, я вновь отработала приобретенный дома навык по прокладыванию пути в сложных социальных условиях. Больше всего он пригождается на распродажах или в фойе театров, когда нужно урвать свое пальто.

Здесь ситуация была почти такая же, только вместо вожделенного гардероба требовалось протиснуться к двери и пролезть внутрь, чтобы глянуть, кто там выступает перед сборищем кастинг-агентов местного разлива. И сделать это так, чтобы все местные Серые Волки, Красные Колпаки и Дровосеки-Любители не прознали о столь вопиющем нарушении их очередности.

Впрочем, протиснулись мы сквозь толпу хоть и с трудом, но без лишних дырок в организме. Бодро прошлепав в первые ряды, я уселась, рывком усадила своего Волка и принялась смотреть, как позорится на сцене бедный Серый Волк с порядковым номером «сорок семь». Если мне не изменяет память, за дверями стоит не меньше дюжины подобных Волков. Все как один в красных сапогах и со злодейскими харями.

– Попрыгайте, – попросил один из «агентов».

– Зарычите, – распорядился другой.

– Прыгни через голову, – выдал третий.

– Нет, пусть танцует. Видел, как это нимфы делали? – напомнил четвертый.

– Это скучно. Лучше пение. Давай, Серый. Может, нам именно ты подходишь!

– Да… идите вы! – наконец дошло до бедняги, и он едва ли не плюнул себе под ноги, уходя.

– Какой непрофессионализм, – попенял один из агентов. – Но, может, следующий готов на большее ради своей мечты?

И эти гады рассмеялись. Гады были разнополые. Это так, мелкое уточнение, чтобы было ясно, что и гадюки присутствовали.

Я быстро прикинула количество и роли. Выходил жуткий перебор, а значит, в лучшем случае счастливый соискатель получит роль канделябра в доме Бабушки где-нибудь на чердаке. То есть уже над сценой. Да, милые ребятки эти старшекурсники. Одно радовало: болотных среди них не наблюдалось.

– И ты хочешь в этом участвовать? – шепотом спросила я.

Волк собирался ответить, но нас перебили.

– Посторонних кто пустил? – гаркнул кто-то из кастингеров.

– Сами вошли! – проорала я для глухих. – Ножками, через дверь!

Парень стушевался. Видимо, ждал извинений. А я… Наверное, я тоже их ждала. Извинений. Хотя бы перед волчком, который тяжело вздыхал.

– Здесь частное мероприятие. Вход только для участников!

– И что проводим? – изобразила я живейшее любопытство.

– В постановку.