Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И пушки у гвардии новые, но с десяток всего – больше на заводах не осилили.

Справа шла самая слабая дивизия генерала Олица – между каре пехоты виднелись широкие промежутки. Теперь генерал-аншеф не сомневался, что многочисленная османская и татарская конница нанесет удар именно сюда, сам он это бы сделал, не задумываясь, слишком благоприятная ситуация, потому на военном совете указал на то императору, предложив заменить местами эту дивизию с гвардией.

Ведь стоит турецкой коннице как следует навалиться на Олица, конец близок – поражение армии неизбежно, ибо турки вырвутся в тыл и окружат русских, хотя те сами пытаются осуществить этот замысел.

Император только рассмеялся, сказав, что рад этому – раз сам генерал слишком хорошо видит уязвимое место, то и турки его не могут не заметить. А потому за Олицем будет стоять крепкий кулак из прибывших от Долгорукова подкреплений, три четверти пушек, заряженных картечью, и половина русской кавалерии, что составляла общий резерв.

Румянцев не раз и не два поражался прозорливости императора – тот зачастую предвосхищал события, но, к его удивлению, никогда не рвался командовать, приговаривая, что это дело профессионалов.

Петр Александрович с ним согласился, правда, внес свои коррективы – артиллерии выделил лишь две трети, но взамен отдал казачьи полки и один из двух батальонов егерей, приданных Племянникову.

И вот сейчас он снова оглядел место предполагаемого турецкого удара – там все было готово к встрече османов и татар. Пушки расставлены, егеря рассыпались за повозками с пушками и ракетными установками, которые изображали русский обоз.

Страшное оружие! Когда Петр Александрович первый раз увидел, как воздух расчерчивают огненные следы, даже его, видавшего виды генерала, проняло, и он хмыкнул, представив, каково будет татарам оказаться под горящим дождем.

Право слово – «огневой мешок» хорошо соответствует своему названию, хотя Петр Федорович почему-то пробормотал в дополнение совсем непонятное: «Туркам будет не лучше, чем английским конникам, кои уже опробовали этот способ на своей шкуре».

Генерал тогда сильно удивился – он не знал о таком поражении островитян, а потому сразу же спросил, когда и где те так обмишулились. И кто придумал им такой артиллерийский «капкан»?

К сожалению, ответа от императора он не получил. Царь только хмыкнул, услышав его вопросы, несколько озадаченно покачал головой. И отшутился странно, словно решил поиздеваться чуток – «в Крыму»!

Такого просто быть не может! Кроме казаков и фельдмаршалов Миниха и Ласси, в Крым никто и никогда не проходил. Да и русские тогда, в прошлую войну, когда сам Румянцев еще был мальцом, вынуждены были уйти – слишком велики силы татар и турок.