Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Если послание у тебя, то от кого? Срочно ли, а то будить зряшно не надо.

– От мастера Кулибина из Тулы новые ружья доставили.

– Как раз к сражению! Будет тебе награда, капитан!

Суворов привстал с раскладного стульчика и покосился на полог, за которым спал император. Сон хороший у его величества, с пушки не разбудишь. И спросил тихо:

– Много ли привезли?

– Две дюжины переделанных мастером нарезных фузей, что с заводов поступают.

– Всего-то? – В голосе Суворова промелькнуло разочарование. Но тут же он тихо спросил: – Хороши хоть?

– А мы сейчас и узнаем!

Генерал с капитаном стремительно обернулись на знакомый, властный, но доброжелательный голос – внутренний полог шатра был отдернут, на них смотрел с улыбкой император:

– Ты вовремя успел, мой верный голштинец. Как тогда, в Копорье, где мне хорошо послужил. Как жена твоя, Глафира Петровна, урожденная Пашкова? Здравы ли детки?

– Хорошо, государь! К дочкам этой зимой она двух сыновей подарила!

– Не знал, но рад – мне офицеров много потребно, воевать долго будем. Так что на зубки подарок от меня будет. А теперь покажи мне ружья, а то заждался их. Взглянуть хочется!

– Есть, ваше величество! – Берген не скрывал радости – император зело памятлив, снова выделил его ревностную службу. Царский подарок сыновьям на первый зуб дорогого стоит – все лифляндские бароны, его соседи, от зависти лопнут…

Не прошло минуты, как капитан внес в шатер сверток, развернул мешковину и с поклоном подал ружье императору. Суворов вгляделся – обычная нарезная фузея, что с дула заряжается. Только переделана немного – в конце ствола странная стальная конструкция прикреплена, а кремневый ударный замок снят.

– Что скажешь, Александр Васильевич?

Генерал любил военное дело до самозабвения, а уж оружие… Барабанная винтовка Кулибина его восхищала, и сейчас он внимательно осматривал новое творение мастера. Но заговорил осторожно – конструкция непонятного замка его насторожила.

– Переделана из обычной фузеи, видно, для заряжания с казенной части, под патроны в четыре линии. Так, государь?

– Умный ты, Александр Васильевич! Далеко пойдешь, быть тебе моим лучшим полководцем! – император улыбнулся, а Суворов, неожиданно для себя, зарделся от похвалы.

Петр Федорович взял пальцами скобу сзади замка и, потянув ее, поставил ровно. Затем ухватился за гнутый штырек с правой стороны и отвел его назад. В открытом проеме показался знакомый картонный патрон, под ним генерал разглядел еще несколько.

– Затвор скользящий, мосинского типа, – непонятно пробормотал император себе под нос и двинул рукой вперед. – Хорошо сделал Кулибин, лучше «берданки»!

С лязганьем гильза была дослана в патронник, а затем Петр Федорович резко отвел затвор назад. Гильзу выбросило на землю.