Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Так, брате, все, что ни делается, – к лучшему. Уберег Господь нас от греха тяжкого!

– Ваше императорское величество! К вам генерал-поручик Суворов!

В освещенный одинокой свечой походный шатер чуть ли не вприпрыжку зашел маленький вихрастый генерал с дрожащим хохолком на голове. Хотя маленький не то слово – для него, прежнего, да, а вот для Петра Федоровича нет – тот был вровень ростом.

– Что турки, Александр Васильевич? – Этот вопрос настолько тревожил Петра, что тот не ложился еще спать, хотя сон буквально одолевал его, заставлял слипаться глаза.

– Стоят на месте магометане, батюшка. Даже разъезды сюда не посылают, хотя до них токмо семь верст всего.

– Ты бы на их месте давно пал бы на нас, как снег на голову?!

– Так то я, государь, а то они. Не понимают нехристи, что мы сейчас на марше колоннами растянулись…

– Или боятся нас, после двух-то поражений?!

– В опаске стоят, батюшка, прав ты! Нам бы их самих с ходу атаковать, но марш утомительный, арьергард еще на подходе.

– Учить войска надо к маршам долгим, тогда такое им по плечу будет, – Петр улыбнулся. Он хорошо знал, что козырной картой Суворова были именно такие стремительные нападения, когда войска за сутки совершали переход на полсотни верст, а то и более, и внезапно обрушивались на совершенно не готового к сражению противника, наивно полагавшего, что русские где-то очень далеко от него. Хотя был один момент, про который редко писали историки. Потери в людях на таких маршах в войсках Суворова намного больше несли, чем потом, в ходе самого ожесточенного сражения.

– Ложился бы ты почивать, батюшка, ведь устал ты, – почитание в голосе Суворова искреннее, генерал перед ним никогда не лукавил.

– Погодить надобно чуток, потом и прилягу. – Петр непроизвольно зевнул, ему мучительно хотелось заснуть, тем более опасаться было нечего – встреча с «дедушкой» уже состоялась и вдругорядь вряд ли будет.

– Да нечего годить, государь! Я за всем присмотрю, войска устрою! – генерал прямо настаивал под видом просьбы, и Петр сломался. И вправду – зачем бодрствовать, если сам Суворов командование принимает. А там и Румянцев подойдет. Поспать не просто надо, а хорошо выспаться, ибо завтра ночью баталия состоится, та, которая в историю вошла, вернее, войдет под именем Кагульской!

– Хорошо, Александр Васильевич. Ну, вы уж смотрите! – Петр вздохнул, кивком отправил генерала, а сам тут же завалился на койку, с наслаждением вытянул ноги, и не прошло и пяти минут, как он крепко спал…

– От самой Тулы обозом шли, ваше превосходительство. – Гвардии капитан Павел Берген усталыми, с красными прожилками глазами посмотрел на Суворова. – Секретным обозом!

– Хорошо, голубчик, – неожиданно покладисто ответил Суворов и тихо добавил: – Спит государь батюшка, устал зело.