Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

 – Теперь допрашивай эту сволочь! Всего выпотроши, до донышка!

Петр с яростью посмотрел на толпу, те попятились. И тут его как обожгло – побледневший адъютант, стоявший с краю, был ему явно знаком. Это был тот самый князь, что ткнул его во сне вилкой в живот. И в памяти тут же стали услужливо перелистываться страницы однажды прочитанного им, точно останавливаясь на нужных местах…

Князь Федор Барятинский, его флигель-адъютант, мог бы стать еще и одним из будущих убийц императора Петра Федоровича в Ропше. Это он вчера и сегодня рядом крутился, и в бане князь тоже был.

И однажды прочитанные строки вспомнились – встретившись с князем после ропшинского убийства, один из мемуаристов прямо спросил, почему Федор принял участие в столь сомнительном и грязном деле.

– Что делать, мой милый? – с улыбкой, довольно непринужденно заявил князь. – Ведь у меня столь много долгов накопилось…

Со страшным оскалом на лице Петр медленно пошел на него – перед ним расступались. Будто ток пробежал по собравшейся толпе, все вздрогнули и уставились на князя.

Лицо Барятинского стало белее мела, черты исказил ужас, он, как кролик смотрит на удава, взирал на приближающегося императора. Руки заходили ходуном, и нервы князя не выдержали – он взвизгнул и бросился бежать. Куда там – кто-то подставил подножку, и князь, нелепо взмахнув руками, как куропатка крыльями, пропахал носом дорожную пыль.

И на него сразу же навалилась охрана, вывернули за спину руки, обезоружили. Подняли на ноги, наскоро обыскали и подвели к Петру.

– Где яд остатний прячешь?

Задав вопрос, он без промедления сделал адъютанту «слоника» – открытыми ковшиками ладоней хлопнул предателя по ушам. Тот взвыл…

– Говори, сука!!! – И палец сильно надавил за ухом. Новый вопль был еще громче предыдущего.

– В сундуке лежит… Там, в свертке, щепотка малая… – в помертвевших глазах князя стояли слезы и ледяной глыбой застыл животный ужас. Петр харкнул ему в лицо и холодно бросил Девиеру:

– Выбить из них все! Даю только три часа! Не сможешь – повешу и тебя, и твоих людей! Мне бездельники ни к чему! Что уставились на меня, заняться нечем?!

Через несколько секунд двор опустел, собравшиеся люди растворились, как бесплотные духи. Остались только охрана и адъютанты. Казаки бдительно зыркали по сторонам, а на лицах всех офицеров застыла злобная гримаса. И попадись им сейчас в руки князь Барятинский – в один миг разорвали бы предателя и отравителя голыми руками…

– Все, господа! Мы выступаем на Петергоф немедленно. В этом деле пора ставить точку. Трубите поход!

– Като, опомнись! Бежать нам всем надо! – Григорий Орлов тормошил императрицу, но у той разом все силы пропали. Как в тумане она доехала до Петергофа, и все, будто испили разом всю.