Победителей не судят

Интересно, что это – случайное совпадение или последствия заговора, когда заговорщикам уже некого и незачем стесняться? С этим вопросом надо разбираться очень долго и тщательно, при этом заниматься этим должны как чекисты Лаврентия, так и те советские экономисты, которые не были причастны к созданию извращенно-ущербной госмонополистической версии плановой советской экономики. А вот над этими персонами надо будет еще поименно подумать.

Война на Тихом океане тем временем развивается своим чередом. Японские войска насквозь прошли всю Малайю, окружив и уничтожив расквартированные там войска, а сейчас японская авиация совершает один авиационный налет на Сингапур за другим, как будто желают стереть этот город с лица земли. На самом деле понятно, что готовится десантная операция, которая поможет японцам захватить Сингапур и перенести свои наступательные операции дальше на остров Бали. В Голландской Ост-Индии японскими войсками полностью захвачен Калимантан, сейчас бои идут за остров Целебес.

И как раз в этот момент Советский Союз, по идее, должен был бы объявить войну японским войскам, оккупирующим территории, ранее принадлежавшие Франции и Голландии. Но товарищ Молотов, с подачи Сталина, не торопится это сделать. Еще рано; к тому же есть риск, что при отступлении японцев их место займут британские колониальные войска. А СССР оно надо?

Сначала англичане и голландцы на этих клочках суши должны потерпеть сокрушительное поражение, и лишь потом СССР сможет предъявить требования на эти земли, вместе с монгольскими и китайскими товарищами обрушив сокрушительный удар на японскую Квантунскую армию. А пока – терпение, терпение и еще раз терпение.

Часть 12-я. Из искры возгорится пламя

Но так уж получилось, что вслед за Капетингами сгинули и Валуа, а также наследовавшие им Бурбоны; потом Францию охватила Великая Фраенцузская революция – вместе с непобедимыми легионами Наполеона первого она прошагала по Европе, была бита, подняла голову при Наполеоне Третьем, после чего снова была бита, навсегда застряв в звании республики, а Сен-Дени с конца девятнадцатого по конец двадцатого века превратился в индустриальный пригород Парижа, в котором сильно было влияние левых (и особенно коммунистов), за что его даже называли «красным городом». Но к 2018-му году былая сила и слава французских левых, в свое время выбивших трудящимся солидные льготы и преференции, осталась в прошлом.

По крайней мере, программа «товарища» Меланшона, подразумевающая обложение сверхдоходов дополнительными налогами, сокращение рабочей недели до 32 часов, снижение пенсионного возраста до 60 лет и выход Франции из Евросоюза и НАТО, была сочтена совершенно правильной.