Победителей не судят

Ну ничего… Сейчас он примет на посошок еще один стаканчик, после чего пойдет спать. Завтра будет новый день со своими заботами, и миллионы британцев по-прежнему будут верить в то, что он, Черчилль, почти как Господь, всемогущ, всеведущ и всеблаг…

Посасывая пустую трубку, Вождь внимательно просматривал отчеты о случившихся в минувшее воскресенье плебисцитах в Голландии, Бельгии, Люксембурге и Франции. Все прошло без сучка и задоринки. Ликующие народные массы восторженно (что неудивительно после гитлеровской оккупации) вошли в единую семью народов СССР. Результат вполне советский – за вхождение в состав СССР проголосовало около девяноста процентов населения, пришедшего на избирательные участки. И пришло его никак не меньше половины. В том числе пришли и положительно проголосовали крестьяне, самый бедный из которых в СССР числился бы даже не середняком, а крепким кулаком.

Хотя такое понятие, как «кулак», в Европе неприменимо. Ведь термин этот означает не только очень зажиточного крестьянина, но еще и деревенского ростовщика; и в терминологии двадцать первого века, можно сказать, мини-олигарха, держащего односельчан в страхе долговой кабалой и кулаками своих подпевал. Таких кулаков там нет, ибо при развитой банковской системе они нежизнеспособны. В буржуазной дикой экономике все происходит по законам борьбы за выживание в дикой природе. Там крупные хищники пожирают мелких, вынуждая тех сбиваться в стаи или вымирать. А крестьянин – хоть богатый, хоть бедный, хоть русский хоть французский – по умолчанию является ярым индивидуалистом и одиночкой, и в стаи сбивается только под прессом величайшей опасности (и то не всегда), или под воздействием государственного насилия, вследствие крайней необходимости, как это было при коллективизации в СССР.

Вот поэтому в странах западной Европы и пришлось тщательно и крайне доходчиво разъяснять людям, что никаких обязательных колхозов в этих странах с высокоразвитым сельским хозяйством не будет. Мол, в Советском Союзе при переходе от архаического сельского хозяйства с сохами к промышленному производству сельхозпродукции такой шаг был вынужденным, потому что иначе никак не получалось наставить на путь истинный огромную массу мельчайших частных хозяйств, проедающих все произведенное, и все равно в силу своей технологической отсталости живущих беднее бедного. Ни одно государство, если оно в своем уме, не может позволить себе существование значительной части населения, живущего натуральным хозяйством, как во времена царя Иоанна Грозного. Российская империя потому и пала, что ничего не предпринимала по поводу двух третей населения, гирями повисшего на ногах развивающейся страны.