Копия жены по контракту

– Молодец, девочка, когда ты слушаешься, с тобой даже можно общаться, – продолжает меня выбешивать, и я готова рвать на себе волосы от этого покровительственного тона. Мне стоит огромных сил промолчать, и я играю в детскую игру про дохлую кошку.

«Кто слово скажет, тот ее и съест». Главное тут – не рассмеяться.

– Сейчас мы приедем в бутик, где одевалась моя жена. Там тебе подберут одежду для ресторана. И еще пару платьев для выходов в свет. Роксолана не выносила повторяться в нарядах, поэтому я не хочу, чтобы ты тратила время на то, чтобы просмотреть все ее наряды на фотографиях с предыдущих мероприятий. Проще купить новые. Еще заедем в ювелирный салон. Выберем тебе ювелирные украшения. После – ресторан. И вот там мы наконец обсудим вчерашнюю ночь… – многозначительно говорит Басманов, а я чувствую странные спазмы внутри живота, неожиданно и так неотвратимо меня одолевает тошнота – от нервов, от движения транспорта и, возможно, от принятой таблетки…

Вожу слепо по ручке, пытаясь открыть дверь, боюсь разжать губы, чтобы не вырвало прямо тут, а из глаз текут слезы, мне плохо, душно, ком внутри горло растет и растет… Я едва понимаю, что машина резко тормозит и уходит вправо, в поворот на трассе, и потом Басманов наклоняется через меня и открывает дверь.

С облегчением вываливаюсь наружу, падаю на колени и наклоняюсь над травой, щекочущей ноги. Гудение проносящихся мимо фур скрадывает звуки, с которыми я исторгаю наружу содержимое моего желудка.

После того как меня вывернуло наизнанку, не хочется уже кидаться колкостями и спорить. Хочется просто лечь на траву и отдышаться. Но я чувствую сильные мужские руки, которые поднимают меня и усаживают на заднее сиденье автомобиля.

Я сижу с высунутыми наружу ногами, а напротив стоит молчаливый Басманов, протягивает мне белый платок и воду в бутылке, которая так приятно холодит руку.

Прикладываю ее к одной щеке, потом к другой, ощущая, как капельки конденсата остужают горящую огнем кожу. Дышу рвано, через раз, прихожу в себя. Нужно прополоскать рот, чтобы избавиться от горького и противного привкуса, но, естественно, не хочу, чтобы Басманов видел неприглядную картину.

– Ты не мог бы отойти? – спрашиваю каркающим голосом, звуки с трудом вырываются наружу."

"– Тебя снова тошнит? – уточняет спокойным тоном, а я киваю, и он предусмотрительно отходит, но наблюдает за мной. Я оглядываюсь и вижу, что за нами следовал кортеж черных внедорожников, и теперь большие черные монстры загородили нас от всей остальной трассы.

В этом уединенном закутке быстро привожу себя в порядок, прополоскав рот и умыв лицо остатками воды, вытираюсь бумажной салфеткой и сразу чувствую себя несравнимо лучше.