Копия жены по контракту

Зачем пригибаться, если стекло бронированное? Разве нет? Вдруг со стороны водителя стекло разлетается на осколки, я едва соображаю, что случилось, а Рамиль уже выкручивает руль, уводя нас в сторону лесной труднопроходимой дороги.

Нас трясет по ухабам, я подпрыгиваю на месте, хватаясь за поручень над дверью, внутренности трясутся вместе со мной, а я гляжу назад, пытаясь понять, преследуют нас или нет. Картинка перед глазами дрыгается, ничего не могу разглядеть. Там вроде никого, только слышны выстрелы и визг тормозов, приглушенные расстоянием…

Мы едем, едем и едем, пока не утыкаемся в тупик. Перед нами лежит поваленное дерево с торчащими в стороны сухими сучьями, и ехать дальше невозможно. Машина резко останавливается, нога Басманова давит в педаль тормоза, а меня бросает вперед.

Воцарившаяся тишина обнажает все мои страхи. Пахнет бензином и лесом. Это было жутко, совсем не похоже на захватывающую сцену из боевика, дышать нечем, я дрожу, руки лихорадочно ищут опору, я ничего не понимаю…

– Сиди тут! – рявкает Басманов и выскакивает наружу, оглушительно хлопнув дверью, обходит машину и открывает багажник, наклоняясь и вырастая передо мной с автоматом наперевес. Понимаю, что хочу исчезнуть, уничтожить эту реальность, потому что мне невыносимо находиться в этом полном опасностей мире! Я должна была танцевать сейчас перед строгим жюри, а потом объедаться картошкой в макдаке и радоваться жизни с Сашкой, а вместо этого я нахожусь в лесной чаще в страхе и ожидании врагов, которые могут напасть с любой стороны.

– Я же сказал тебе сидеть в машине! – орет на меня Басманов, когда я на ватных ногах выползаю наружу, не в состоянии усидеть на месте."

"Кидаюсь к нему на шею и начинаю рыдать. Потому что он единственный, кто может дать хоть какое-то утешение. В такой дурацкой благодарности, что он жив, увез нас с этой страшной трассы и спрятал от врагов. Металлический ствол служит преградой между нами, и я потихоньку отстраняюсь, у Рамиля на лице ошарашенное выражение. Он точно не ожидал моей атаки. А я вытираю слезы и всхлипываю.

– Кто это был? Зачем они за нами ехали? Мы оторвались?

– Это Заманов, – нехотя поясняет Рамиль, уводя меня в сторону машины и заставляя сесть. Опять с ногами наружу. А сам стоит и смотрит на меня. Так пристально и внимательно, что я покрываюсь коркой льда. – Замановы всегда были врагами нашей семьи, но открыто не действовали очень давно. Думаю, что охрана разобралась с теми, кто ехал за нами.

Говорит об этом Заманове как о незнакомом для меня человеке. Выходит, отказался от идеи, что я засланный от него казачок?

– Твоя жизнь всегда такая, да? Как ты живешь с ощущением, что тебя каждую минуту могут убить? – качаю головой и смотрю на мужчину, который возвышается надо мной.