По высшему классу

На ней был бледно-лиловый атласный пеньюар, отделанный старинным кружевом, в светлых волосах — бигуди и никакой косметики. Уголки ее всемирно известного необъятного рта были опущены, даже ее необъятные груди и необъятная попка, без которых она бы не была обожаемой всем миром комедийной актрисой Долли Мун, грустно обвисли. На огромной кухне кипела работа, и никому не было дела до ее молчаливого бдения: ведь сегодняшний ужин был праздничным, и еще предстояло приготовить говяжью грудинку, нафаршировать цыплят, сделать множество закусок и напечь пирогов и тортов. Долли и Лестер пригласили на разговление всю семью Лестера и множество друзей.

Десять дней, говорила себе Долли, представляя себе миску с печенкой, посыпанной мелконарезанным чесноком, десять долгих дней, с момента начала Рош Хашана, еврейского Нового года, ее новые родственники, которые соблюдали все религиозные обряды, обращались в глубины своих душ, моля об искуплении грехов и прощении обидевшим их.

Она надеялась, что свекровь не относит ее к числу последних. Да и как она могла, если Долли произвела на свет двух близнецов, продолжателей рода Вайнштоков, двух мальчиков, Лестера-младшего и Генри. Она знала, что, когда она вошла в их семью вместе с новорожденной Венди Уилхелминой, крестницей Билли, старшие Вайнштоки приняли ее с вполне объяснимой сдержанностью. Не о такой невестке они мечтали. Она не шла на сближение. У них вообще было мало общего. Ну и что, что она только что получила «Оскара», — они не выказывали особой радости, оказавшись на свадьбе единственного сына, чья невеста нянчила младенца от какого-то наездника с родео, за которого даже не удосужилась выйти замуж.

Правда теперь, в сентябре 1981 года, трехлетняя Венди стала их обожаемой крошкой, а Лестер и Генри маленькими принцами. И они любили Долли, любили и гордились ею, в этом она не сомневалась. Ее последний фильм, где она снялась вместе с Дастином Хоффманом, дал в нынешнем году самые большие сборы, и ее родственники тоже внесли в это свой вклад. Они смотрели фильм по меньшей мере шесть раз, стоя в очереди в кинотеатре Вествуда как обычные зрители — им нравилось сидеть вместе с публикой и собственными ушами слышать, как смеется зал. Нет, они действительно ее любили. И уж никак не отношения с родителями мужа были причиной того, что она стоит сейчас перед холодильником, борясь с искушением его открыть и чуть-чуть, на самом кончике вилки, попробовать паштет.